Кто из нас не слушал эту песню замечательного питерского барда Александра Розенбаума? Он ведь описал самое интересное - Духа Осени, который танцует в ореоле жёлтых листьев, а духов видят и чувствуют далеко не все. К слову, родился Александр Яковлевич Розенбаум тоже Осенью - 13 сентября 2020 года ему исполнилось 69 лет.

Казалось бы, Розенбаум - медик, окончил Ленинградский медицинский институт, работал в своё время санитаром на "Скорой помощи"- и вместе с тем эстрадный певец. Но так бывает иногда в жизни, ведь врачи, как показывает практика - самые романтичные люди. Поэтому и в институте он выступал на различных капустниках и уже тогда придумывал песни.

В эстраду Розенбаум пришел в 30 лет. В своих выступлениях он никогда не использовал фонограмму, чем подкупал зрителей. Розенбаума называют феноменом. Поздно начал, а добился таких успехов!

На ковре из желтых листьев в платьице простом

Из подаренного ветром крепдешина

Танцевала в подворотне осень вальс-бостон

Отлетал теплый день и хрипло пел саксофон

И со всей округи люди приходили к нам

И со всех окрестных крыш слетались птицы

Танцовщице золотой захлопав крыльями

Как давно, как давно звучала музыка там

Как часто вижу я сон

Мой удивительный сон

В котором осень нам танцует вальс-бостон

Там листья падают вниз

Пластинки крутится диск

Не уходи, побудь со мной, ты мой каприз

Как часто вижу я сон

Мой удивительный сон

В котором осень нам танцует вальс-бостон

Опьянев от наслажденья, о годах забыв

Старый дом давно влюбленный в свою юность

Всеми стенами качался, окна отворив

И всем тем, кто в нем жил, он это чудо дарил

А когда затихли звуки в сумраке ночном

Все имеет свой конец, свое начало

Загрустив, всплакнула осень маленьким дождем

Ах, как жаль этот вальс, как хорошо было в нем

Как часто вижу я сон

Мой удивительный сон

В котором осень нам танцует вальс-бостон

Там листья падают вниз

Пластинки крутится диск

Не уходи, побудь со мной, ты мой каприз

Как часто вижу я сон

Мой удивительный сон

В котором осень нам танцует вальс-бостон

Конкретно "Вальс Бостон" он написал в ленинградской квартире своего друга в 1981 году. Розенбаум остался у него ночевать, а проснувшись поутру, он сел к роялю «в чем мать родила» и написал «Вальс Бостон». Песня сложилась быстро и сразу. Быть может, выглянув в окошко старого дома, Розенбаум действительно увидел танцующую Осень, в такт которой танцевал и сам старый дом?

Мне так и видится серый питерский рассвет, мелкий дождик, и - золотая фигура духа Осени, танцующая на листьях.

Впервые Розенбаум исполнил ее уже на следующий день после написания. Премьера состоялась во время репетиции в Артиллерийской академии им. Калинина, где он играл со своими коллегами по рок-группе «Пульс».В 1987 году песня прозвучала в кинофильме драме «Друг», повествующем о дружбе запойного пьяницы и говорящей собаки.

В этой песне есть своя осенняя мистика. Быть может, именно осеннему ( по рождению) Розенбауму, открыла Леди Осень удивительную тайну своей музыки.

Песня «Надежда» была написана супругами в 1971 году для мужского голоса.

Существует версия, что стихи посвящены 19-летней стюардессе Наде Курченко, застреленной угонщиками самолета АН-24 рейса Батуми-Сухум годом раньше, 15 октября 1970 года.

Два года песня не могла найти своего исполнителя — либо певцы отказывались, либо их исполнение не нравилось авторам.

И только в 1973 году, когда Анна Герман, восстанавливающаяся после страшной автомобильной аварии, получила от редактора «Мелодии» ноты новых песен, и, увидев «Надежду», сказала: «Я буду её петь! Во что бы то ни стало!». Приехав в 1974 году в Москву, Герман записала песню на «Мелодии».

Когда Пахмутова и Добронравов услышали её, они разом решили: «Это именно то, что нужно!». «Надежда» стала одной из первых композиций, которую Анна Герман спела после выздоровления, что, действительно, было символично. После этого гастроли Анны Герман в Советском Союзе сопровождались всенародным помешательством. Народ встречал её транспарантами «Мы любим тебя, Анна», в кассы выстраивались километровые очереди.

«Надежда» звучала на улицах, изо всех радиоприёмников. На концертах Анна получала огромное количество записок с просьбой спеть эту песню. И, к громадной радости зрителей, Анна каждый раз исполняла «Надежду» в завершение программы.

Светит незнакомая звезда,

Снова мы оторваны от дома,

Снова между нами города,

Взлетные огни аэродрома.

Здесь у нас туманы и дожди,

Здесь у нас холодные рассветы,

Здесь на неизведанном пути

Ждут замысловатые сюжеты.

Надежда - мой компас земной,

А удача - награда за смелость,

А песни довольно одной,

Чтоб только о доме в ней пелось.

И поверь, что здесь издалека

Многое теряется из виду,

Тают грозовые облака,

Кажутся нелепыми обиды.

Надо только выучиться ждать,

Надо быть спокойным и упрямым,

Чтоб порой от жизни получать

Радости скупые телеграммы

Надежда - мой компас земной,

А удача - награда за смелость,

А песни довольно одной,

Чтоб только о доме в ней пелось.

И забыть по-прежнему нельзя

То, что мы когда-то недопели,

Милые усталые глаза,

Синие московские метели,

Снова между нами города,

Жизнь нас разлучает, как и прежде,

В небе незнакомая звезда

Светит, словно памятник надежде.

Надежда - мой компас земной,

А удача - награда за смелость,

А песни довольно одной,

Чтоб только о доме в ней пелось.

Александра Пахмутова

композитор

Николай Добронравов

поэт

Многосерийный фильм «Семнадцать мгновений весны» обрел такую популярность, что его повторный показ состоялся через три с половиной месяца после премьеры фильма на ТВ.

Количество восторженных писем в адрес создателей ленты побило все рекорды. Львиная доля писем предназначалась Вячеславу Тихонову, который в одночасье стал эталоном мужчины для советских женщин.

Как режиссеру Татьяне Лиозновой удалось снять такое кино, которое вызывало у советских зрителей неподдельные эмоции на протяжении всех двенадцати серий? Благодаря держащему в напряжении сценарию, великолепной игре актеров и мастерской операторской работе аудитория ни на секунду не отвлекалась от голубых экранов.

В военной драме о разведчике в тылу врага нашлось место трогательным эпизодам, вызывавшим слезы даже у самых сдержанных людей. Наиболее памятной из них стала, пожалуй, сцена встречи Штирлица с женой. Создать душещипательную атмосферу в кафе Elefant помогла композиция «Песня о далекой Родине».

Не думай о секундах свысока

Наступит время сам поймёшь наверное

Свистят они как пули у виска

Мгновения, мгновения, мгновения

Мгновения спрессованы в года

Мгновения спрессованы в столетия

И я не понимаю иногда

Где первое мгновенье, где последнее

У каждого мгновенья свой резон

Свои колокола своя отметина

Мгновенья раздают кому позор

Кому бесславье, а кому бессмертие

Из крохотных мгновений соткан дождь

Течет с небес вода обыкновенная

И ты порой почти полжизни ждешь

Когда оно придет твое мгновение

Придет оно большое как глоток

Глоток воды во время зноя летнего

А в общем надо просто помнить долго

От первого мгновенья до последнего

Не думай о секундах свысока

Наступит время сам поймешь наверное

Свистят они как пули у виска

Мгновения, мгновения, мгновения, мгновения.

Татьяна Лиозонова

кинорежиссёр

Написать музыку к фильму «Семнадцать мгновений весны» Татьяна Лиознова пригласила Микаэла Таривердиева.

Говорят, Таривердиев сочинил песни к каждой серии, но Лиознова остановилась лишь на двух вышеупомянутых произведениях. Впрочем, сама Татьяна Михайловна опровергла эту версию.

Автор слов песен фильма – поэт Роберт Рождественский. Например, стихотворение «Мгновения» было создано в период рассвета советской поэзии. Когда Роберту Ивановичу предложили написать поэтические строки для фильма «Семнадцать мгновений весны», у поэта уже было написано это стихотворение, и он решил, что именно оно подойдет для фильма. Стихотворение положили на музыку, и оно стало хитом. Даже сегодня тяжело найти человека, который бы не знал строки «Не думай о секундах свысока…».

Микаэл Таривердиев

композитор

Роберт Рождественский

поэт

Выбрать исполнителя оказалось непростым делом. Композиции пробовали исполнять многие артисты, но режиссеру не нравились их версии.

Вот как об этом вспоминает Вера Таривердиева:

- Пробовались практически все советские певцы – от Магомаева до Мулермана. Уже была готова фонограмма с записью Муслима Магомаева. Но Лиозновой все время казалось, что его, пусть и очень хорошему, исполнению чего-то не хватает. Она рискнула и попросила записать песни Иосифа Кобзона. Это было попадание в «десятку»! Магомаев обиделся. С Иосифом Кобзоном муж делал песни в течение месяца. Они работали над голосом. Татьяна Лиознова хотела, чтобы он был неузнаваем.

В конце концов добились идеального исполнения.

Когда Магомаев услышал версию Кобзона, он согласился, что она идеально вписывается в фильм. Но все равно чувствовал досаду из-за того, что не получилось стать исполнителем композиций.

Иосиф Кобзон

эстрадный певец

Поскольку столь любимая многими нашими соотечественниками песня «Александра» впервые прозвучала в фильме «Москва слезам не верит», то ни у кого не возникнет сомнений в том, что данная композиция была написана целенаправленно для этой киноленты. Иначе говоря, возникновение замечательной песни неразрывно связано с историей создания фильма, которая была весьма непростой, а потому заслуживает особого внимания.

Всё началось с конкурса, для которого Валентин Черных всего за две с половиной недели сочинил сценарий фильма с названием «Дважды солгавшая». В данном творческом состязании Чернов вышел победителем, однако никого из маститых режиссёров его киноистория, приобретённая Мосфильмом, не заинтересовала. Лишь после того, как сценаристу подсказали обратиться к Владимиру Меньшову, отметившемуся работой над фильмом «Розыгрыш», дело будто бы стало сдвигаться с мёртвой точки. Откровенно говоря, начинающий режиссёр тоже особого творческого подъёма при ознакомлении с сюжетной линией, сочинённой Черновым, не ощутил и только по прошествии времени всё же обнаружил в сценарии «изюминку», которая его «зацепила» и подтолкнула к дальнейшей деятельности. Меньшов сразу уведомил драматурга, что текст необходимо существенно переработать, однако неуступчивый Черных от каких-либо переделок категорически отказался. Теперь уже Владимиру Валентиновичу, который увлёкся данной работой, пришлось самому вносить значительные изменения в сюжет. Он ввёл новых героев, затем уже существующим персонажам изменил профессии, а также придумал целый ряд бытовых сцен. В конечном итоге первоначальный сценарий Меньшов увеличил на треть.

Не сразу всё устроилось,

Москва не сразу строилась

Словам Москва не верила,

А верила любви.

Снегами запорошена,

Листвою заворожена,

Найдёт тепло прохожему,

А деревцу земли.

Припев:

Александра, Александра,

Этот город наш с тобою.

Стали мы его судьбою,

Ты вглядись в его лицо.

Что бы ни было в начале,

Утолит он все печали.

Вот и стало обручальным

Нам Садовое кольцо. (- 2 раза)

Москву рябины красили,

Дубы стояли князьями,

Но не они, а ясени

Без спросу наросли.

Москва не зря надеется,

Что вся в листву оденется,

Москва найдёт для деревца

Хоть краешек земли.

Припев:

Александра, Александра,

Что там вьётся перед нами?

Это ясень семенами

Крутит вальс над мостовой.

Ясень с видом деревенским

Приобщился к вальсам венским.

Он пробьётся, Александра,

Он надышится Москвой.

Москва тревог не прятала,

Москва видала всякое,

Но беды все и горести

Склонялись перед ней.

Любовь Москвы не быстрая,

Но верная и чистая,

Поскольку материнская

Любовь других сильней.

Припев:

Александра, Александра,

Что там вьётся перед нами?

Это ясень семенами

Крутит вальс над мостовой.

Ясень с видом деревенским

Приобщился к вальсам венским.

Он пробьётся, Александра,

Он надышится Москвой.

Владимир Меньшов

кинорежиссёр

Далее перед режиссёром встала следующая задача - подбор актёров. Здесь возникла новая проблема. Те, кого Владимир Валентинович хотел бы видеть в главных ролях, наотрез отказывались от этой работы. Одни высказывались о будущем фильме, как о скучной мыльной опере, а другие не хотели сниматься у начинающего режиссёра.

Когда все трудности с актёрским составом наконец-то были решены, и работа над кинолентой шла полным ходом, перед Меньшовым возник новый вопрос: кто украсит фильм созвучной сюжету музыкой? На киностудии ему предлагали композиторов, но режиссёр их отвергал: возможно не мог добиться от сочинителей того, что ему было нужно. Лишь после рекомендации одного из музыкальных редакторов обратиться к барду Сергею Никитину, проблема оказалась решённой. Режиссёр попросил композитора сочинить всего пару песен, одна из которых должна обязательно посвящаться Москве и стать лейтмотивом картины. Вот с этого момента и начинается тоже довольно замысловатая история всенародно любимой песни.

Для сочинения текста композиции Никитин попросил пригласить учёного биолога и талантливого барда Дмитрия Сухарева, на стихи которого создал не одну песню. Поэта сразу познакомили со сценарием и объяснили, что от него хотят. Сухарев не заставил долго ждать результата и через несколько дней предоставил стихи, которые весьма удивили как композитора, так и режиссёра. Дело в том, что в поэтическом тексте упоминалось не имя главной героини, которую звали Екатерина, а её дочери Александры. На вопрос, почему не Катерина, а Александра, Дмитрий Антонович ответил, что таким образом он перебросил мост из прошлого в будущее, а помимо того имя Александра для песни более мелодичное. В конечном итоге стихи поэта были одобрены, а вот музыка у композитора никак не получалась. Сергей сочинял одну версию за другой, однако его жене Татьяне, с которой он должен был исполнять песню в фильме, все эти варианты не нравились. Лишь шестая редакция композиции получилась красивой и романтичной, а самое главное идеально подчёркивающей настрой картины. Впрочем, когда песню стали укладывать на кадры фильма, оказалось, что сочинённых куплетов маловато, то есть необходимо дописать ещё один. И вновь возникла проблема: Сухарев уехал за границу, а режиссёра торопили сроки. Выход из этого сложного положения нашёл Сергей Никитин. За помощью он обратился к своему другу Юрию Визбору. Выдающийся бард без промедления откликнулся на просьбу и не только сочинил недостающий куплет, но и кое-что подправил в тексте Сухарева. Когда Дмитрий Антонович вернулся в Москву и обнаружил, что его творение изрядно отредактировано, он не на шутку рассердился и даже серьёзно обиделся на Визбора. Помирить давних приятелей удалось лишь режиссёру. Меньшов объявил, что в начале фильма будет использована композиция Сухарева, а в заключительных кадрах картины вариант Визбора. После такого решения барды примирились, а их дружба после данного недоразумения стала ещё крепче.

Сергей Никитин

композитор

Дмитрий Сухарев

поэт

Юрий Визбор

поэт

Премьера фильма «Москва слезам не верит» состоялась в декабре 1979 года. В следующем году она приобрела огромную популярность у зрителей, а 1981 году была удостоена премии «Оскар». Прозвучавшая в киноленте песня «Александра» сразу приобрела любовь аудитории и незамедлительно «ушла в народ».

Около полувека тому назад репертуар ансамбля «Самоцветы» пополнила еще одна песня. Ее название «Мой адрес – Советский Союз» тотчас ушло в народ и превратилось в популярное выражение, широко используемое по сей день. Позже сам Юрий Маликов, основатель легендарного коллектива, сказал, что композиция охарактеризовала целую эпоху.

Вот уже нет и того адреса, как нет и Союза, однако песня остается на слуху, особенно у старших поколений. После небольшого перерыва, обусловленного распадом СССР, она снова зазвучала на концертах, по радио и телевидению.

Ансамбль исполняет включает свою визитную карточку в программу всех концертов, а слушатели всегда воспринимают ее на бис. Юрий Маликов рассказывал о возвращении композиции на постсоветские эстрадные площадки.

Колёса диктуют вагонные,

Где срочно увидеться нам.

Мои номера телефонные

Разбросаны по городам.

Заботится сердце,

Сердце волнуется,

Почтовый

Пакуется груз.

Припев:

Мой адрес –

Не дом и не улица,

Мой адрес –

Советский Союз.

Мой адрес –

Не дом и не улица.

Мой адрес –

Советский Союз.

Вы, точки-тире телеграфные,

Ищите на стройках меня.

Сегодня не личное главное,

А сводки рабочего дня.

Заботится сердце,

Сердце волнуется,

Почтовый

Пакуется груз.

Припев

Я там, где ребята толковые,

Я там, где плакаты “Вперёд”,

Где песни рабочие новые

Страна трудовая поёт.

Заботится сердце,

Сердце волнуется,

Почтовый

Пакуется груз.

Припев х2

Самоцветы

вокально-инструментальный ансамбль

В далеком 1972 году (кстати, это был год 50-летия СССР) Владимир Харитонов написал стихотворение под таким названием. В тех идеологических условиях автор преследовал цель описать жизнь советского человека, патриота великой страны.

С ней коллектив сразу же принял участие в музыкальном конкурсе. Что интересно, тогда организаторы мероприятия не указали ни исполнителя, ни автором песни.

Особенно популярным оказался припев: «Мой адрес — не дом и не улица, мой адрес — Советский Союз». Сама фраза из названия шлягера звучит и сейчас, когда о Советском Союзе остались лишь воспоминания – положительные и отрицательные.

За исполнение всенародного хита брались многие исполнители, но никому не удалось превзойти «Самоцветы».

Хит «Мой адрес – Советский Союз», который считали главной песней огромной страны, стал знаковым и в жизни Юрия Маликова. Он написал книгу «Мой адрес не дом и не улица». Она также популярна у поклонников творчества легендарного ансамбля.

1960 год в жизни Владимира Высоцкого отмечен окончанием Школы-студии МХАТ и получением диплома, в котором было записано, что он получил квалификацию - «актёр драмы и кино». Ещё в школе, участвуя в театральном кружке, Высоцкий горел желанием посвятить себя этой профессии, но по настоянию родителей, получив аттестат, подал документы в строительный институт. Такое отступничество от мечты длилось недолго, так как после первого семестра он покинул МИСИ и стал готовиться к поступлению в театральный ВУЗ, по окончании которого был распределён в театр имени Пушкина. Однако у начинающего актёра не всё складывалось удачно: его внешние данные и хрипловатый голос совсем не привлекали режиссеров, а потому Владимир поначалу практически оставался без работы.

Если друг оказался вдруг

И не друг, и не враг, а — так

Если сразу не разберёшь

Плох он или хорош

Парня в горы тяни — рискни

Не бросай одного его

Пусть он в связке в одной с тобой

Там поймёшь, кто такой

Если парень в горах не ах

Если сразу раскис — и вниз

Шаг ступил на ледник — и сник

Оступился — и в крик

Значит рядом с тобой — чужой

Ты его не брани — гони

Вверх таких не берут и тут

Про таких не поют

Если ж он не скулил, не ныл

Пусть он хмур был и зол, но шёл

А когда ты упал со скал

Он стонал, но держал

Если шёл он с тобой, как в бой

На вершине стоял хмельной

Значит, как на себя самого

Положись на него!

Если шёл он с тобой, как в бой

На вершине стоял хмельной

Значит, как на себя самого

Положись на него!

Владимир Высоцкий

поэт

Такая творческая нереализованность Высоцкого находила отдушину в поэзии, а после того как он впервые услышал в магнитофонной записи композиции Булата Окуджавы, Владимир сделал вывод, что стихотворный текст чрезвычайно усиливается мелодией и звуком музыкального инструмента. Вскоре стали появляться его первые песни. Наряду с этим молодой артист не отчаивался и пробовал себя на различных московских театральных сценах, например в «Современнике», «Театре миниатюр» и в театре на Таганке, который с 1964 года стал его главным храмом Мельпомены. Параллельно с театральной деятельностью он понемногу снимался в кино, но поначалу играл второстепенных героев, которые на зрителя особого впечатления не производили. Вот и в 1966 году начинающие режиссёры выпускники ВГИКа Борис Дуров и Станислав Говорухин пригласили Владимира сыграть роль второго плана в киноленте «Вертикаль».

Этот фильм, сюжет которого был основан на реальных событиях, рассказывал о мужестве альпинистов. Высоцкому досталась роль поющего радиста, изначально предназначавшаяся Юрию Визбору, к тому времени уже довольно известному автору и исполнителю собственных песен. Отважный альпинист и тренер по горнолыжному спорту, он удачно прошёл пробы, но неожиданно отказался от съёмок. В последний момент роль была предложена Высоцкому, который помимо этого должен был сочинить песни для фильма. Дело в том, что сценарий, полученный режиссёрами на киностудии, был весьма посредственным, и это признавала вся съёмочная группа, заранее не верившая в успех данного фильма. Говорухин и Дуров, чтобы спасти киноленту, решили украсить её соответствующими песнями.

Так, в начале съёмок, ожидая винтокрылую машину, Высоцкий, будучи весьма общительным человеком, познакомился и разговорился с человеком, который, как выяснилось, был консультантом фильма и естественно опытным альпинистом – Леонидом Елисеевым. Вертолёт задерживался, и ничего не оставалось, как развлекаться дружеской беседой, которая естественно была посвящена горам. Разговор начался с вопроса Высоцкого: чем Леонида привлекают горы? В ответ актёр услышал, что, во-первых, это притягательная красота: увиденная однажды, она не забывается никогда. Во-вторых человек в горах может познать не только самого себя, но и тех, кто находится рядом, так как чем сложней и драматичней ситуация, тем ярче проявляются волевые и моральные человеческие качества. Именно в связке альпинист проходит настоящую проверку, явно демонстрирующую, кто на самом деле есть кто. Затем Елисеев поведал Владимиру в мельчайших подробностях историю одного восхождения, в котором Леонид был руководителем группы, состоящей из шести человек. При восхождении на вершину Доппах, получилась весьма опасная ситуация: откололась часть скалы. Один из альпинистов, несмотря на то, что имел большой опыт, не смог с собой справиться и, испугавшись, закричал. В результате всем членам команды грозила гибель, и только счастливая случайность помогла альпинистам, идущим в связке остаться в живых. Потрясённый услышанным рассказом Елисеева, Высоцкий за одну ночь написал песню о дружбе, пронизанную романтизмом горной тематики и повествующую о том, что по настоящему постичь силу человеческих взаимоотношений можно только в случае смертельной опасности.

кадр из фильма

Уже утром возбуждённый Владимир заглянул в номер Елисеева и попросил скорее зайти к нему. В комнате Высоцкого на журнальном столике лежал исписанный лист, который актёр поближе подвинул к себе и, взяв гитару, стал петь песню, начинающуюся словами «Если друг оказался вдруг». Закончив композицию, которая произвела на профессионального альпиниста большое впечатление и впоследствии стала ключевой в кинофильме «Вертикаль», Владимир объявил Елисееву, что Леонид является соавтором, ведь именно его рассказ послужил воодушевляющей основой. Вечером следующего дня песня была представлена всей съёмочной группе.

Стоит отметить, во время работы над кинокартиной актёры вместе с консультантами фильма, которые были опытными альпинистами, жили в палатках под ледником. Вечерами они собирались у костра, где разговоры и рассказы большей частью были посвящены теме гор и альпинизма. Например, в то же самое время при восхождении на соседнем пике «Вольная Испания», случилась экстремальная ситуация, в результате которой один альпинист, чтобы спасти своих друзей перерезал верёвку, и сам погиб. Эта трагическая новость близко к сердцу была принята съёмочной группой. Одна из палаток актеров моментально преобразилась в травмпункт для раненых, но спасённых альпинистов. Все эти драматические события, происходящие во время работы над фильмом, подвигли Высоцкого на создание для «Вертикали» ещё нескольких песен, которые впоследствии станут настолько популярными, что их буквально разберут на цитаты, а имя автора прославят на всю страну.

В 1976 году состоялась премьера молодежной киноповести «Моя любовь на третьем курсе», снятой режиссером Юрием Борецким по пьесе «Лошадь Пржевальского» Михаила Шатрова. Картина о студенческом отряде на целине явно не стала классикой советского кинематографа, но в ней прозвучала великолепная песня «Как молоды мы были».

Композиция открыла публике удивительные вокальные данные Александра Градского и стала визитной карточкой теперь уже легендарного рок-музыканта.

Александра Пахмутова и Николай Добронравов написали ее специально для вышеупомянутого фильма.По воспоминаниям Градского, изначально предполагался женский вокал.

Обратить внимание на молодого рок-певца Александре Николаевне посоветовал звукорежиссер Виктор Бабушкин.

Во время студийной работы над композицией были сделаны три разных дубля, которые Виктор Бабушкин свел в один трек. Получившая версия прозвучала в фильме и попала в радиоэфир.

Оглянись, незнакомый прохожий,

Мне твой взгляд неподкупный знаком...

Может, я это - только моложе,

Не всегда мы себя узнаем...

Припев:

Ничто на земле не проходит бесследно,

И юность ушедшая все же бессмертна.

Как молоды мы были!

Как молоды мы были!

Как искренне любили,

Как верили в себя!

Нас тогда без усмешек встречали

Все цветы на дорогах земли...

Мы друзей за ошибки прощали,

Лишь измены простить не могли.

Припев:

Первый тайм мы уже отыграли,

И одно лишь сумели понять:

Чтоб тебя на земле не теряли,

Постарайся себя не терять!

Припев:

В небесах отгорели зарницы,

И в сердцах утихает гроза.

Не забыть нам любимые лица,

Не забыть нам родные глаза...

Александра Пахмутова

композитор

Николай Добронравов

поэт

Александр Градский

певец

Некоторые критики и простые меломаны считают «Синюю вечность» наиболее значимым произведением в творческом багаже знаменитого певца Муслима Магомаева. Не буду ни соглашаться с этим спорным утверждением, ни оспаривать его. Наверняка у каждого поклонника легенды советской эстрады есть своё мнение на этот счёт. В любом случае, композиция действительно замечательная, а можно ли назвать её лучшей, решайте сами.

Автор слов – инженер-теплотехник Геннадий Козловский, на досуге писавший стихи. Музыку сочинил Муслим Магомаев.

Сложно сказать, какая из составляющих песни появилась раньше, так как Муслим Магометович противоречил сам себе в разных интервью.

Работа над текстом песни «Синяя вечность» шла гораздо дольше, чем предполагалось. Магомаев просил менять рифмы и фразы, стараясь найти идеальный вариант. От некоторых пришлось избавиться, чтобы избежать претензий цензоров. Например, Муслим Магометович был уверен, что худсовет забракует строки «Море, возьми меня в дальние страны» или «Ты разбиваешь и горе, и боль».

Вскоре Магомаев улетел в Москву. Спустя две недели он позвонил Козловскому и попросил включить телепередачу «С днём рождения», в которой состоялась всесоюзная премьера песни «Синяя вечность». Позже легендарный артист многократно пел её на концертах.

Море вернулось говором чаек,

Песней прибоя рассвет пробудив.

Сердце, как друга, море встречает.

Сердце, как песня, летит из груди.

Припев:

О, море, море, преданным скалам

Ты ненадолго подаришь прибой.

Море, возьми меня, в дальние дали

С парусом алым вместе с собой.

Грустные звезды в поисках ласки

Сквозь синюю вечность

Летят до земли.

Море навстречу им в детские сказки

На синих ладонях несет корабли.

Припев

Геннадий Козловский

автор слов

Муслим Магомаев

певец, композитор

"Когда уйдем со школьного двора", ВИА Самоцветы.

Как только не называли эту песню после выхода фильма: "Школьный вальс", "Прощальный вальс", по первой строчке "Когда уйдём со школьного двора", а на самом деле песня называется "Школьная прощальная".

В фильме "Розыгрыш", который вышел на экраны советских кинотеатров 10 января 1977 года,песня звучит в начале фильма , на титрах (1 куплет с припевом) и полностью в конце фильма, как часть сюжета: эта песня - подарок класса своей учительнице.

Песня «Когда уйдем со школьного двора» стала настоящим символом новой взрослой жизни для миллионов выпускников. Не одно поколение прощалось с детством под знаменитую мелодию.

Когда уйдем со школьного двора

Под звуки нестареющего вальса,

Учитель нас проводит до угла,

И вновь назад, и вновь ему с утра,

Встречай, учи и снова расставайся,

Когда уйдем со школьного двора.

Для нас всегда открыта в школе дверь,

Прощаться с ней, не надо торопиться,

Ну как забыть звонче звонка капель

И девочку, которой нес портфель.

Пускай потом ничто не повторится,

Для нас всегда открыта в школе дверь.

Пройди по тихим школьным этажам,

Здесь прожито и понято немало,

Был голос робок, мел в руке дрожал,

Но ты домой с победою бежал.

И если вдруг удача запропала,

Пройди по тихим школьным этажам.

Для нас всегда открыта в школе дверь,

Прощаться с ней, не надо торопиться,

Ну как забыть звонче звонка капель

И девочку, которой нес портфель.

Пускай потом ничто не повторится,

Для нас всегда открыта в школе дверь.

Самоцветы

вокально-инструментальный ансамбль

Дороги, как боги, -

верю я в них, и не верю.

Открыты дороги,

Как настежь открытые двери.

Дороги, как йоги,

Ложатся под автомашины.

И мы от дороги

Почти что неотделимы.

Дороги, дороги,

Которые мы выбираем,

Сулят нам тревоги,

Тревожат и адом и раем.

И всё же мы едем -

Нам всё не сидится на месте.

И к белым медведям

Спешим мы, как будто к невесте.

И нету на карте

Для сердца закрытых маршрутов.

От марта до марта

Зовёт нас весеннее утро.

И тянут дороги

Всё снова и снова проверить.

Дороги - вы боги,

В которых нельзя не поверить.

Знаешь ли ты, как память

В эти часы остра?

Стиснутые лесами -

Семеро у костра.

Кто-то включил приемник,

Кто-то поверх голов

Вглядывался в проем

Глухонемых стволов.

Стачивая усталость,

Где-то на грани сна,

Плакала и металась

Тоненькая струна.

Пела она все шире,

Чистая, словно снег...

Там в городской квартире

Твой приглушенный смех.

Теплый июньский вечер -

Неба голубизна.

Милая и беспечная,

Выгляни из окна!

В небе поймай глазами

Блик моего костра.

Знаешь ли ты, как память

В эти часы остра?

Боков Валерий Дмитриевич

автор-исполнитель

Валентин Митрофанович Сидоров

Автор слов

Ты меня к себе не примеряй,

Если что не так - ты не ропщи.

Ты меня оставь и потеряй,

Ты меня оставь и потеряй,

А потом, а потом,

А потом возьми и отыщи!

Различи меня среди других,

Мимо глаз меня не пропускай:

Вот мои друзья - а вот враги!

Вот мои друзья - а вот враги!

И ко мне, и ко мне,

И ко мне и к ним ты привыкай!

Все, что позади, ты позабудь!

Не тоскуй о том, что позади!

Даже если я не позову,

Если я тебя не позову -

Не кляни судьбу - и позови!

Не жалей меня и не суди,

Ты моей беды не повторяй.

Ты мен теряй и находи,

Ты мен теряй и находи,

А потом, а потом,

А потом опять меня теряй!

Ты меня к себе не примеряй.

Не вдоль по речке, не по лесам -

Вдали от родных огней -

Ты выбрал эту дорогу сам,

Тебе идти по ней.

Лежит дорога - твой рай и ад,

Исток твой и твой исход.

И должен ты повернуть назад

Или идти вперед.

Твоя дорога и коротка,

И жизни длинней она,

Но вот не слишком ли высока

Ошибки любой цена.

И ты уже отказаться рад

От тяжких своих забот.

Но, если ты повернешь назад,

Кто же пойдет вперед?

Хватаешь небо горячим ртом -

Ступени вперед круты, -

Другие это пройдут потом,

И все же сначала - ты.

Так каждый шаг перемерь стократ

И снова проверь расчет.

Ведь если ты не придешь назад,

Кто же пойдет вперед?

Ах, как трудно мне,

Ах, как мне трудно!

Не хватает, порой, мне

Ни сил и ни слов!

И обиды моей

Голос трубный

Громче всех на свете

Земных, земных голосов.

Припев:

Понастроила сама

Из надежд терема.

И ищу я теперь

Своего, того, в толпе.

Своего, ах! Своего, того, в толпе.

Ты совсем, совсем,

Ты на других не похожий.

Ты ну совсем, совсем не смыслишь

В моих, в моих теремах.

Ты всего лишь, всего лишь

Ты случайный прохожий,

На меня налетевший, ах, впотьмах.

А я-то, я-то, я-то.

Припев:

Понастроила сама

Из надежд терема.

И ищу я теперь

Своего, того, в толпе.

Своего, ах! Своего, того, в толпе.

Надо было бы мне оглядеться.

Две руки твои прочь отвести.

Надо было бы вовремя из детства

В подобающий возраст уйти.

На античной вазе выступает

Человечков дивный хоровод.

Непонятно кто кому внимает,

Непонятно кто за кем идёт.

Глубока старинная насечка.

Каждый пляшет и чему-то рад.

Отыщу средь них я человечка

С головой, повернутой назад.

Он высоко ноги поднимает

И вперед стремительно летит,

Но как будто что-то вспоминает

И назад, как в прошлое, глядит.

Старый мастер, резчик по металлу,

Жизнь мою в рисунок разверни.

Буду я кружиться до отвалу

И плясать не хуже, чем они,

И в чужие вслушиваться речи,

И под бубен прыгать невпопад,

Как печальный этот человечек

С головой, повернутой назад.

Прощай, позабудь - и не обессудь.

А письма сожги, как мост.

Да будет мужественным твой путь,

да будет он прям и прост.

Да будет во мгле для тебя гореть

звездная мишура,

да будет надежда ладони греть

у твоего костра.

Да будут метели, снега, дожди

и бешеный рев огня,

да будет удач у тебя впереди

больше, чем у меня.

Да будет могуч и прекрасен бой,

Кипящий в твоей груди.

Я счастлив за тех, которым с тобой,

Может быть, по пути.

Прощай, позабудь - и не обессудь.

А письма сожги, как мост.

Да будет мужественным твой путь,

да будет он прям и прост.

Скрипит посёлок дачный

Обшивкой корабельной.

На соснах, как на мачтах,

Огни Святого Эльма.

И если хочешь к звёздам -

Нам будет по пути.

Тебе ещё не поздно

На палубу взойти.

Тебе ещё не поздно

На палубу взойти.

Мой скарб к земле привязан,

Мои в чернилах пальцы,

Но ты узнаешь сразу

Межзвездного скитальца.

К чему скитаться розно? -

Обнимемся в пути!

Тебе еще не поздно

На палубу взойти.

Ну, ладно, ну не плачь ты, -

Ведь нам нельзя отдельно.

На соснах, как на мачтах,

Огни Святого Эльма.

Сотрем друг другу слезы,

Незримые почти...

Тебе еще не поздно

На палубу взойти.

Нынче в школах знать не знают первоклашки,

Как умели заливать "непроливашки"

Фиолетовыми брызгами скамьи.

Пусть мастика заменила им чернила,

Лишь бы в даль, как нас, мечта всегда манила,

Лишь бы наши песни пели, как свои.

Пусть длиннее километров были вёрсты,

Дух захватывали тройки - ну и чёрт с ним,

Что по песням знаем только ямщиков!

Нам по нраву даже лайнеры, экспрессы,

Вот ещё бы не ворчали стюардессы,

Не ругали нас за тяжесть рюкзаков.

Помним ясно волновавший нас когда-то

Голос "Шхельды", "Костромы" и "Перекатов",

Задушевность "Соловецких островов",

А сегодня в тишине минут привальных

Мы поём уже "Под Музыку Вивальди"

И о Моцарте есть песня - будь здоров.

Одеваются в асфальт дорожки-стёжки,

Босиком по ним давно не ходят ножки,

Автострадами вдруг стали большаки...

Очень многое меняется с годами,

Только горы остаются пусть горами,

Да хранят свою уверенность шаги!

Набегает с декабрем на глаза твои тревога,

Ты рассветы летних дней ловишь на снегу,

Снова видишь — вдалеке

Убегает в даль дорога

К белоснежной, белокудрой Софруджу.

Словно белка в колесе, закружился в серых буднях —

В них кипенье горных рек вроде ни к чему.

Но когда встряхнешься вдруг,

Скинешь груз житейских буден —

Позовет тебя дорога к Софруджу.

И увидишь наяву ледники, хребты седые –

Там сейчас уходит в путь чей-то ледоруб.

Ты и девушку свою

В память той вершины снежной

Назовешь своею нежной Софруджу.

Не расскажешь никому, объяснить себе не сможешь,

Почему в тревожных снах вновь к тебе идут

Этот край туманных гор,

Синева домбайских сосен

И уснувшая под снегом Софруджу.

Когда огромный город спит,

Я вдруг боюсь — он не проснется

И ночи черные зонты

Никто вовек не разберет.

Как хорошо, что есть окно,

Где в эту ночь пирует солнце, —

И от него наверняка

Прикурит завтрашний восход...

Как хорошо, что есть окно...

А нам опять сегодня петь

Все песни с самого начала,

Ведь наша юность где-то здесь,

В гитарной тоненькой струне,

Ведь это главное у нас –

Чтобы мелодия звучала

И друга верная рука

Всё на плечо ложилась мне...

Ведь это главное у нас...

Под вялость уличных дождей

И под прибой дождей таежных,

Среди распутицы людских,

Никем не пройденных путей

Еще, пожалуй, можно жить,

Еще шуметь, пожалуй, можно,

Пока ты мой огонь хранишь

И твой огонь — в груди моей.

Еще, пожалуй, можно жить...

Рассвета кружится метель,

И голубые тени тают.

Уже над городом повис

Напев разбуженного дня.

И наша песенка звучит,

И снова на сердце светает.

Как хорошо, что это — вы!

Как хорошо, что это — я!

И наша песенка звучит!

Всё леса, леса, леса Белоруссии

Да погода, по-девчоночьи капризная.

То озёра, то болотца, будто бусины,

Там на ниточки речёночек нанизаны.

Мы идём то без дорог, то дорогами,

Бабы в сёлах нас встречают равнодушием,

Только песнями до самых слёз растроганы,

Приглашают снова в гости, став радушными.

Парни пачки распечатали "Севера",

На девчонок из отряда загляделися,

Вот с такими погулять бы им под вербами,

Ах, девчонки, ну куда же вы поделися?

А над Вилией-рекой кладки шаткие,

А за Вилией тропа в лесу теряется,

Гаснет солнце и над нашими палатками

Снова звёзды в тёмном небе разгораются.

Всё леса, леса, леса Белоруссии

Да погода, по-девчоночьи капризная.

То озёра, то болотца, будто бусины,

Там на ниточки речёночек нанизаны.

Что я натворил,

Как я разорил

И себя, и песни?

Горы здесь не те,

А кавказский снег

Что-то не такой.

Тундра - ну что ей? -

Проживет, а мне

Надобно, хоть тресни,

Чтоб хоть раз в году

Мне в глаза взглянул

Северный покой.

Чтобы приносить

И леса дразнить

Песней про зимовье :

Где, когда пурга,

Белые снега

Нам в лицо пылят,

Где полярная

Длинная дуга

Служит изголовьем

И лежит в ногах,

В тающих снегах,

Вся моя земля.

Это важно - где

И какой горе

Сдать души недуги.

И куда бежать,

Чтобы побеждать

Годы и себя.

Я еще не стар,

Я же не устал

Северу быть другом.

Рано связи рвать,

Рано отставать

От моих ребят.

А друзья сидят,

Душу бередят

Старым разговором.

Май в окно глядит -

Лето впереди,

До зимы сто лет.

И весь год опять

Не дадут мне спать

Северные горы,

Тундра и тайга,

Белые снега,

И олений след.

У тебя за окошком капель —

Кутерьма золотая,

Снеговик, раскрасневшись в тепле,

Улыбнулся, растаял.

И оранжевым светом лучась,

По-ребячьи усталый,

Взгляд заката упал невзначай

На притихшие зданья,

На задумчивый строй кирпича.

Припев:

Гребни липкой сосны

Грезят эхом лесным —

Скроет ветры листва скоро.

Только стынет висок,

Теплый кончился сон,

Спят под снегом дома —

Значит, зима.

Мне б забыть на перроне зимы

Неизбежность дороги.

Друг по другу соскучились мы –

Время стало дороже.

Но тускнеет снегов акварель –

Их кончается повесть.

Сквозь метели к вокзалу «Апрель»

Мой отправится поезд.

Ты сегодня разлукам не верь.

Припев:

— Слышишь говор ручья,

Песню — песня ничья.

Ну что ж ты, хватит молчать. Здравствуй!

Гребни липкой сосны

Грезят эхом лесным...

Так сбываются сны –

Песни весны.

Слышишь, опять бесятся вьюги,

К небу идут следы.

Ночь напролет снегом хрустят

Белые-белые сны.

Белые сны, бешеный снег...

Кто их считал шаги?

Тихо бредут по белизне,

Сгорбившись, чудаки.

Ты не поймешь. Белые сны -

Это не просто так.

Это опять мимо прошло

Всё, что пришлось тогда...

Это не бред, это не блажь -

И никакой беды.

Просто со мной ночь коротать

Вздумали белые сны.

И работу без сна и странствия

я на сердце с лихвой грузил,

опьяняли меня пространства

и простые слова Руси.

Но сомненье в строфу попало,

и была эта песнь тиха,

бескорыстья для чести мало,

а фантазии - для стиха.

Строки песен в иные дали

совесть тягостную вели.

Муза ходит, а не летает

по дорогам моей земли.

Я познал фанатизма шоры,

ездорожье и грязь в пути,

вырос я из такого сора,

где стихи не могли расти.

И горючие песни наши

мне плеснули стыдом в лицо

среди сверстников, поминавших

за убогим столом отцов.

У последнего поколения,

понимающего о войне,

есть неспешные озарения

в завоеванной тишине.

И не ждали мы вдохновения,

не сжигали корявых строф,

и всегда было вдоволь гениев,

мало истинных мастеров.

Уходили всегда безвременно,

не сочтя ни друзей, ни страниц,

а Россия опять беременна

сочинителем небылиц.

Принимать бы, что дарит время нам,

понимать бы, чего мы ждем.

а Россия опять беременна

или поэтом, или вождем.

Иван, Сергей да Николай - все рядовые,

Бойцы-окопники, кирзовая нога...

Им выпадают все осадки годовые,

Дожди свинцовые да красные снега.

А на пулемёты неохота им была,

Но вот она - пехота-пехотурушка пошла!

Вот она, родная, врукопашную пошла!

Стоило ль родиться для такого ремесла?

Иван, Сергей да Николай - ещё живые...

Смеясь над жизнью непонятною штабной,

Свои сто граммов принимают фронтовые

Перед атакою решительной ночной.

Дотов злые соты - пуля жалит, как пчела,

Но всё равно пехота врукопашную вперёд пошла!

Вот она, родная, на «ура» вперёд пошла!

Стоило ль родиться для такого ремесла?

Иван, Сергей да Николай - давно устали...

Ведь не из стали же они, не из брони...

То вспомнят запахи карболки госпитальной,

То деревень своих дрожащие огни.

А во чистом поле - ни лощинки, ни угла...

Но вот она - пехота-пехотурушка пошла!

Вот она, лавина, ярость львиная, пошла!

И во чистом поле подчистую полегла...

На горе, на горушке стоит колоколенка,

А с нее по полюшку лупит пулемет,

И лежит на полюшке сапогами к солнышку

С растакой -то матерью наш геройский взвод.

Мы землицу лапаем скуренными пальцами,

Пули, как воробушки, плещутся в пыли...

Митрия Горохова да сержанта Мохова

Эти вот воробушки взяли да нашли.

Тут старшой Крупенников говорит мне тоненько,

Чтоб я принял смертушку за честной народ,

Чтоб на колоколенке захлебнулся кровушкой

Растакой-раз этакий этот сукин кот.

Я к своей винтовочке крепко штык прилаживал,

За сапог засовывал старенький наган.

"Славу" третьей степени да медаль отважную

С левой клал сторонушки глубоко в карман.

Мне чинарик подали, мне сухарик бросили,

Сам старшой Крупенников фляжку опростал.

Я ее испробовал, вспомнил маму родную

Да по полю ровному быстро побежал.

А на колоколенке сукин кот занервничал,

Стал меня выцеливать, чтоб наверняка.

Да, видать, сориночка, малая песчиночка

В глаз попала лютому - дрогнула рука.

Я ж винтовку выронил да упал за камушек,

Чтоб подумал вражина, будто зацепил.

Да он, видать, был стрелянный - сразу не поверил мне

И по камню-камушку длинно засадил.

Да, видно, не судьба была пули мне испробовать...

Сам старшой Крупенников встал, как на парад.

Сразу с колоколенки, весело чирикая,

В грудь влетели пташечки, бросили назад.

Я рыдал без голоса, грыз землицу горькую,

Я бежал, не думая, в горку напрямик.

Жгла меня и мучила злоба неминучая,

Метил в колоколенку мой голодный штык.

Горочки-пригорочки, башни-колоколенки...

Что кому назначено? Чей теперь черед?

Рана не зажитая, память неубитая -

Солнышко, да полюшко, да геройский взвод.

Как в глухую старину, старину, старину

Шел солдатик на войну, на войну, на войну.

Не пришел с войны назад, не вернулся домой

Пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-

пра-пра-пра-пра-прадед мой.

Ратной славою гоним, государем гоним,

Старший сын пошел за ним, шел за ним, шел за ним.

Шел он, песню напевал, напевал, напевал

И убит был, и убит был, и убит был наповал.

Год за годом, день за днем, день за днем, день за днем,

Гибли прадеды мои под мечом, под огнем.

Гибли прадеды, и вот — настает, настает

Вроде, вроде, вроде, вроде, вроде бы и мой черед.

Я бы мать свою обнял, и детей, и жену,

И пошел бы на войну, на войну, на войну.

Я пошел бы, да войны вот уже тридцать лет,

Слава богу, слава богу, слава богу, нет как нет.

Это, выйдя из могил, опаленных войной,

Встали прадеды мои, словно щит надо мной,

Чтоб не видел в жизни войн никогда никаких

Пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-

пра-пра-пра-пра-правнук их.

Под свинцовым небом -

Поле с талым снегом,

В пористых проталинах рыжие холмы.

И печально тает

Корочка литая,

Обнажая тонкие нервы у травы.

Вот потянуло теплом не ко времени:

Снег стал прозрачным и очень сиреневым.

Вот так зима?! Как много весеннего

В этой зиме!

В воздухе пахнет апрельскими грозами,

Легкий туман вьется между березами.

Золушкой бедной зима без мороза

Кажется мне.

Да, зима в печали

Все не спит ночами,

Трет глаза обиженно мокрым кулаком.

Пузырятся лужи,

Ждут: "Когда же стужи

Нас опять отлакируют белым языком?"

И скрипят чуть слышно

Старенькие лыжи.

Им ли не печалиться в пыльной кладовой?

Им мороз каленый,

Словно свет зеленый, -

Слух их очень радует злой метели вой.

Вот потянуло теплом не ко времени:

Снег стал прозрачным и очень сиреневым.

Вот так зима?! Как много весеннего

В этой зиме!

В воздухе пахнет апрельскими грозами,

Легкий туман вьется между березами.

Золушкой бедной зима без мороза

Кажется мне.

Жгут костры,

Повисли над рекой дымов мосты.

Тени густы.

Осень вдруг

Замкнула горькими дымами круг

Наших разлук.

Припев:

Капли

Смывают дни октября.

Как мне,

Как мне прожить без тебя?

Мне без тебя.

День остыл,

Дымы плывут по улицам пустым.

Тают мосты.

По ночам

В закрытые дома дожди стучат —

Окна молчат.

Каждый миг

Лист желтый падает у ног моих.

Ветер утих.

Припев:

Память

Светла, как эти дымы, —

Рядом

Там бродят осень и мы.

Осень и мы.

Облака

Коснулись серебристых крыш слегка.

Замер закат.

Экий снег, какой глубокий!

Лошадь дышит горячо.

Светит месяц одинокий

Через левое плечо.

Пруд окован крепкой бронью,

И отходят от воды

Вправо - крестики вороньи,

Влево - заячьи следы.

Гнётся кустик на опушке,

Блещут звёзды, мёрзнет лес.

Здесь снимал перчатки Пушкин,

И крутил усы Дантес.

Раздается на полянке

Волчьих свадеб дальний вой.

Мы летим в ковровых санках

По дорожке столбовой.

Ускакали с черноокой,

И- одни... Чего ж ещё?

Светит месяц одинокий

Через левое плечо...

Неужели на гулянку

С колокольцем под дугой

Понесётся в тех же санках

Завтра кто-нибудь другой?

И усы ладонью тронет,

И увидит у воды

Те же крестики вороньи,

Те же заячьи следы,

На берёзах - грачьи гнёзда

Да сорочьи терема?..

Те же волки, те же звёзды,

Та же русская зима!

На погост он мельком глянет,

Где ограды да кресты.

Мельком глянет, нас помянет:

Жили-были я да ты!..

И прижмётся к черноокой,

И задышит горячо...

Глянет месяц одинокий

Через левое плечо.

Знаю, легче всего память носит грехи,

Знаю, даже во сне бередят неудачи.

Разве только из них состоит наша жизнь?

Сколько раз все бывало иначе.

А покажется вдруг — ты уже у черты

И ушла навсегда та счастливая шалость,

Но рассветы опять горячи и чисты —

Посмотри, разве мало осталось?

Нет, не время теперь бросить наши дела,

Об ушедших годах сожалея уныло.

Горевать о любви, что когда-то была,

Нам бы всех наших дней не хватило.

Так что хватит хандрить, поднимайся — пора!

Вновь друзья тебя ждут не больным, не отпетым.

А о чем мы с тобой промолчим до утра,

Никому не расскажем об этом.

Знаю, легче всего память носит грехи,

Знаю, даже во сне бередят неудачи.

Разве только из них состоит наша жизнь?

Сколько раз все бывало иначе.

Город спит. Наутро сильный холод

Морщит клёны около воды.

Ветер бродит, ветками исколот,

Морщит Патриаршие пруды...

Нет часов, и догадаться трудно -

Может, пять, а может, без пяти.

Вот уже на улицах безлюдных

Первые троллейбусы в пути.

Как прозрачно на бульварах стало!

Осень расточительно добра -

Столько за ночь листьев набросала,

Что, пожалуй, за день не убрать.

Дворник наш ворчит на эти клёны,

И до солнца встав, часов с шести

Заметает листья на газоны,

Словно осень можно замести...

Горячей и черной картошкой печеной согрей ладошки.

Мы, с летом прощаясь, в огонь затухающий дров подбросим.

Зима опрокинет на ветви нагие снегов лукошко,

Наверно, лишь завтра, сегодня ж хозяйка - осень...

До первого снега поладим мы с нею, до первой вьюги.

И птицы успеют рябины поспелой отведать россыпь.

И горечь рябины, как горечь обиды, на дальнем юге

Тоской их наполнит и нашу напомнит осень...

Как тесно сидим мы, дыханьем единым наполнив песни!

Они не молитвы, но ими налиты сердец колосья.

Все тяготы буден - что было, что будет, - делить бы вместе.

Но смолкла гитара, лишь облачко пара... Осень...

Горячей и черной картошкой печеной согрей ладошки.

Мы, с летом прощаясь, в огонь затухающий дров подбросим.

Зима опрокинет на ветви нагие снегов лукошко,

Наверно, лишь завтра, сегодня ж хозяйка - осень...

Эта легкость на сердце

Приходит от сумерек ранних,

От вина молодого

И запаха трав в шалаше.

Начинается осень —

Во мне просыпается странник,

Кочевая струна отзывается глухо в душе.

И бегущей воды

Открывается говор картавый,

Будто вспомнил слова я

Забытого мной языка,

На котором еще говорят и деревья, и травы,

И озера, и звери, и молнии, и облака.

Это листья виновны,

Летящие вдаль по дороге,

Это ветер виновен,

Срывающий ставни в селе,

В том, что гонит нас из дому,

В том, что мы все одиноки

На осенней, притихшей до первого ливня земле.

Это солнце виновно,

Летящее по небу косо, —

Остывающий шар,

Под которым еще горячо,

Что в душе у меня

Расцветает пастушеский посох

И доверчиво птицы садятся ко мне на плечо.

Стали зябкими рассветы,

Стынет в реченьке вода...

Отгорело бабье лето -

Наступают холода.

Кто-то кличет в зыбкой сини...

Поднимаю к небу взгляд:

Над Россией, над Россией

Гуси-лебеди летят.

Может это и не птицы -

За леса и города

Улетают вереницей

Наши юные года.

Скоро, скоро белый иней

Серебром засыплет сад...

Над Россией, над Россией

Гуси-лебеди летят.

Только знаю Не забудет

Мое сердце ничего.

И, что было, И, что будет, -

Все вмещается в него.

Вот забилось с новой силой -

Тихой грусти невпопад...

Над Россией, над Россией

Гуси-лебеди летят.

За Лугой, за Лугой

Луга заливные...

А мне вспоминаются

Годы иные...

Над речкой стелило

Костра сизый дым.

Когда это было?

Я был молодым.

Вот так же трещали

Поленья в костре,

Мы осень встречали

На речке Сестре.

Терпко и сладко

Пахло травой.

Стояла палатка

Над самой водой.

Мы были довольны

Брезентовой крышей...

А помнишь приволье

Осени рыжей,

Росу в паутине

В березовой роще

И стаи утиной

Размашистый росчерк?

За Лугой, за Лугой

Луга заливные...

А мне вспоминаются

Годы иные...

Облако плыло

Над сонной водой...

Давно это было,

Я был молодой!

Спелым колосом лето клонится,

Серебром ложась в ковыле.

Налетает дождь, словно конница,

Выбивая дробь на земле!

Выбивает дробь чудо-конница,

Полыхает свет на клинках.

Шестипалый свист ветра-вольницы,

Как бедовый клич на губах.

Кони упряжь рвут, удила в крови,

Пена хлопьями на боках...

В грудь ударило... в стременах повис...

По глазам текут облака...

В ковыле седом перепелки клич,

Небо к осени все синей.

Пальцы мертвые горсть земли сгребли,

Васильки с полынью в ней...

Спелым колосом лето клонится,

Серебром ложась в ковыле.

Ах, налетает дождь, словно конница,

Выбивая дробь на земле!

Кони упряжь рвут, удила в крови,

Пена хлопьями на боках...

В грудь ударило... в стременах повис...

По глазам текут облака...

И снова уходит поезд куда-то, куда-то,

И снова стучат колеса: прощай, прощай!

От вас никуда не скроюсь, восходы, закаты...

И шепчут вдогонку сосны: "Не уезжай!"

И снова нашепчет лето кому-то, когда-то...

И будут кружиться листья, звенеть, звучать.

И песни еще не спеты. Споем, ребята!

Ведь наши дела и мысли не замолчать.

А если настанет осень, не будем плакать:

Мы радостно рассмеемся - зачем грустить?

И небо шутя попросим отдать нам на память

Лучистые руки солнца и пенье птиц.

И снова уходит поезд куда-то, куда-то,

И снова стучат колеса: прощай, прощай!

От вас никуда не скроюсь, восходы, закаты,

И шепчут вдогонку сосны: "Не уезжай!"

От мыса до мыса,

Без лишнего риска, а в мыслях:

Палаточный иней играет на ваших ресницах...

Простите, друзья, но не ель мне приснится -

Четыре часа на карельском вокзале,

Малыш, изучающий зал ожиданья.

Он шел, спотыкаясь,

От ряда сидений до ряда,

Кружась, словно в вальсе,

В своем неуверенном танце.

Он падал, его поднимали,

И кто-то был рядом.

И стал вдруг вокзал

Самой лучшей из жизненных станций.

От встречи до встречи -

Вокзальные печи и речи.

Был пройден маршрут. В общем, нет оснований перечить.

Простите, друзья, но позвольте заметить:

Мы "тройку" прошли сквозь ледовую терку -

Малыш, сделав шаг, отправлялся в "пятерку".

Он шел, спотыкаясь,

От ряда сидений до ряда,

Кружась, словно в вальсе,

В своем неуверенном танце.

Он падал, его поднимали,

И кто-то был рядом.

И стал вдруг вокзал

Самой лучшей из жизненных станций.

От мыса до мыса,

Без лишнего риска, а в мыслях:

Палаточный иней играет на ваших ресницах...

Седая печаль над Онегой клубится,

Огонь снегирей и желанье согреться -

И я, получивший повестку из детства.

Я шел, спотыкаясь,

От ряда торосов до ряда,

Кружась, словно в вальсе,

Под скрипку компаса отчасти.

Я падал, меня поднимали.

И кто-то был рядом,

Чтоб вместе со мной

Разделить белоснежное счастье.

На морях - свои законы,

На морях - своя судьба,

На морях не бьют поклоны,

На морях - вся жизнь борьба!

А кому однажды душу

Сверить с морем довелось,

Я желаю, чтоб на суше

Впредь спокойно не спалось.

Припев:

Яхта - солнце!

Яхта - волны!

Яхта - утренний туман!

Яхта - парус, ветра полный,

И бедовый капитан!

Ни зюйд-вестам, ни норд-остам

Не найти в быту замен.

Всё так остро, всё непросто,

Всё желает перемен!

Но одно лишь постоянно

Нас роднит и не предаст:

Право в далях океана

Не болтаться, как балласт.

Припев:

Яхта - солнце!

Яхта - волны!

Яхта - утренний туман!

Яхта - парус, ветра полный,

И толковый капитан!

Если совесть без изъяна,

Если сердцем не старик,

Если только по карману

Мерить годы не привык,

Настоящая работа,

Без дешёвой суеты -

Яхты, буера, швертботы!

Жизнь бескрайней широты!

Припев:

Яхта - солнце!

Яхта - волны!

Яхта - утренний туман!

Яхта - парус, ветра полный,

И бывалый капитан!

Нет, не станет вышибалой,

Кто родился моряком!

Звёздной ночи покрывала

Не найти под потолком!

Шлите «восемьдесят восемь» -

И не дай господь вам «SOS»!

Равно в сердце море носит

Капитан или матрос!

Припев:

Яхта - солнце!

Яхта - волны!

Яхта - утренний туман!

Яхта - парус, ветра полный,

И надёжный капитан!

Небеса ли виной или местная власть,

От какой, непонятно, причины,

Мы - куда бы ни шли - нам туда не попасть

Ни при жизни, ни после кончины.

Для чего ты пришёл в этот мир, человек,

Если горек твой хлеб и недолог твой век

Между дел ежедневных и тягот?

Бесконечна колючками крытая степь,

Пересечь её всю никому не успеть

Ни за день, ни за месяц, ни за год.

Горстку пыли оставят сухие поля

На подошвах, от странствий истёртых.

Отчего нас, скажите, родная земля

Ни живых не приемлет, ни мёртвых?

Ведь земля остаётся всё той же землёй,

Станут звёзды, сгорев, на рассвете золой,

Только дыма останется запах.

Неизменно составы идут на восток,

И верблюда качает горячий песок,

И вращается небо на запад.

И куда мы свои ни направим шаги,

И о чём ни заводим беседу,

Всюду коршун над нами снижает круги

И лисица крадётся по следу.

Для чего ты пришёл в этот мир, человек,

Если горек твой хлеб и недолог твой век,

И дано тебе сделать немного?

Что ты нажил своим непосильным трудом?

Ненадёжен твой мир и непрочен твой дом -

Всё дорога, дорога, дорога!

Мы народ артельный –

Дружим с топором,

В роще корабельной

Сосны подберем.

Православный, глянь-ка

С берега, народ,

Погляди, как Ванька

По морю плывет.

Осенюсь с зарею

Знаменьем Христа,

Высмолю смолою

Крепкие борта.

Православный, глянь-ка

С берега, народ,

Погляди, как Ванька

По морю плывет.

Тешилась над нами

Барская лоза,

Били нас кнутами,

Брали в железа.

Ты, боярин, глянь-ка

От своих ворот,

Как холоп твой Ванька

По морю плывет.

Море – наша сила,

Море – наша жисть.

Веселись, Россия,

Швеция – держись!

Иноземный, глянь-ка

С берега, народ:

Мимо русский Ванька

По морю плывет!

Ну что ж, корабль готов,

Поймали ветер снасти,

Над башней маяка

Созвездия зажглись...

И окнами домов,

Распахнутыми настежь,

Глядит издалека

Притихший сонный Лисс.

На сотню мелочей

Удача неделима,

На сотню мелких бед

Не делится беда.

Когда в судьбе твоей

Гроза проходит мимо,

То в чьей-нибудь судьбе

Она гремит тогда.

И если злой недуг

В сердцах ещё горячих,

Ты щедростью своей

Им светишь до конца,

Но жалко, что крадут

Огонь твоей удачи

Огарками свечей

Холодные сердца.

Когда придёт пора

Устало веки смежишь,

Свой долг перед судьбой

Давно вернув сполна...

А где-то до утра

Глядит с тоскою Режи,

Как тает над волной

Ущербная Луна.

Подойди ко мне, я в твоих глазах вижу капли слез.

В мире много зла, но не надо все принимать всерьез.

Ты не верь земле, черствой и сухой, — верь волне морей.

Пусть она скользит, дразнит и грозит — больше правды в ней.

Пробегут года быстрой чередой, как в ручье вода.

Видишь тот обрыв и простор морской — посмотри туда.

Там, в дали морской, ты увидишь блеск алых парусов.

С берегов крутых ровно в пять часов ты завидишь их.

Это будет бриг из далеких стран, из других широт.

Ровно в пять часов от его бортов шлюпка отойдет,

И прекрасный принц, сказочный герой, нареченный твой,

Весел и умен, строен и высок, ступит на песок.

Слушай, он затем только приплывет, чтоб тебя спасти.

Если он тебя сразу не найдет, ты его прости!

Ступит на песок — радость на лице сильная, как боль, —

Скажет: «Добрый день!» Спросит он: «А где тут живет Ассоль?»

Не грусти, не плачь. Ясных глаз не прячь, слезы с них сотри.

Верь моим словам, чаще по утрам на море смотри.

Верь волне морей. Верь судьбе своей. Час наступит твой.

Ты увидишь блеск алых парусов — это за тобой.

По рыбам, по звездам проносит шаланду.

Три грека в Одессу везут контрабанду.

Над правым бортом, что над пропастью вырос -

Енакий, Стравракий, папа Сатырос.

А ветер как гикнет, как мимо просвищет,

Как двинет барашком под звонкое днище,

Чтоб гвозди звенели, чтоб мачта гудела.

Доброе дело, хорошее дело...

Ах, греческий парус, ах, Черное море!

Черное море,

Черное море,

Воры на море.

Двенадцатый час - осторожное время.

Три пограничника, ветер и темень.

Три пограничника, шестеро глаз,

Шестеро глаз да моторный баркас.

Три пограничника - вор на дозоре.

Бросьте баркас в басурманское море,

Чтобы волна под кормой загудела,

Доброе дело, хорошее дело...

Ах, звездная полночь, ах, Черное море!

Черное море,

Черное море,

Воры на воле.

Вот так бы и мне в налетающей мгле

Усы раздувать, развалясь на корме.

Да видеть звезду над бушпритом склоненным,

Да голос ломать черноморским жаргоном.

Да слушать сквозь ветер, холодный и горький

Мотора дозорного скороговорку.

Иль правильней может, сжимая наган,

За вором следить, уходящим в туман,

И вдруг неожиданно встретить во тьме

Усатого грека на черной корме.

Так бейся по жилам, кидайся в края

Бездонная молодость, ярость моя.

Чтоб звездами сыпалась кровь человечья,

Чтоб выстрелам рваться вселенной навстречу.

Чтоб волн запевал оголтелый народ,

Чтоб злобная песня коверкала рот

И петь, задыхаясь в страшном просторе:

"Черное море, Черное море!"

Ах, звездная полночь, ах, Черное море,

Черное море,

Черное море,

Хорошее море...

У Пеги жил весёлый гусь, он знал все песни наизусть,

Ах, до чего весёлый гусь! Спляшем, Пегги, спляшем!

У Пегги жил смешной щенок, он танцевать под дудку мог,

Ах, до чего смешной щенок! и.т.д.

У Пегги старый жил козёл, он бородой дорожки мёл,

Ах, до чего умён козёл!...

У Пегги жил смешной верблюд, он уважал уборщиц труд,

Ах, до чего умён верблюд!...

У Пегги жил какой-то зверь, он подлезать умел под дверь,

Ах, до чего был плоский зверь!...

У Пегги жил катамаран, он брал пороги на таран,

Ах, и силён катамаран!...

у Пегги жил смешной жираф, он подлезать умел под шкаф,

Ах, до чего высокий шкаф!...

У Пеги жил голодный слон, он скушал синхрофазотрон,

Ах, до чего голодный слон!...

Куда подует ветер –

Туда и облака.

По руслу протекает

Послушная река.

Припев:

Но ты - человек,

Ты и сильный, и смелый!

Своими руками

Судьбу свою делай,

Иди против ветра,

На месте не стой,

Пойми, не бывает

Дороги простой!

Где рельсы проложили,

Там ходят поезда.

Куда пастух погонит,

Туда бредут стада.

Припев:

Но ты - человек,

Ты и сильный, и смелый!

Своими руками

Судьбу свою делай,

Иди против ветра,

На месте не стой,

Пойми, не бывает

Дороги простой!

Теперь не доверяют,

Как прежде, небесам.

На чудо не надейся,

Судьбой командуй сам!

Припев:

Но ты - человек,

Ты и сильный, и смелый!

Своими руками

Судьбу свою делай,

Иди против ветра,

На месте не стой,

Пойми, не бывает

Дороги простой!

1980г.

Это что же такое, то одно, то другое,

Я как рыба, попавшая в сеть.

Волокут меня в спешке,

Выручай Сыроежки,

Не дают даже сны досмотреть.

Это что же такое, ни минуты покоя,

Суета толкотня, беготня.

И мечусь я в испуге

В этом замкнутом круге,

Я устал, пощадите меня.

Это что же такое, повторяю с тоскою,

Ни минуты покоя, то одно, то другое,

То одно, то другое, то одно, то другое.

В юном месяце апреле

В старом парке тает снег,

И весёлые качели

Начинают свой разбег.

Позабыто всё на свете,

Сердце замерло в груди,

Только небо, только ветер,

Только радость впереди.

Только небо, только ветер,

Только радость впереди.

Взмывая выше ели,

Не ведая преград,

Крылатые качели

Летят, летят, летят.

Крылатые качели

Летят, летят, летят.

Детство кончится когда-то,

Ведь оно не навсегда,

Станут взрослыми ребята,

Разлетятся кто куда.

А пока мы только дети,

Нам расти ещё расти,

Только небо, только ветер,

Только радость впереди.

Только небо, только ветер,

Только радость впереди.

Взмывая выше ели,

Не ведая преград,

Крылатые качели

Летят, летят, летят.

Крылатые качели

Летят, летят, летят.

Шар земной быстрей кружится

От весенней кутерьмы,

И поют над нами птицы,

И поём, как птицы, мы.

Позабыто всё на свете,

Сердце замерло в груди,

Только небо, только ветер,

Только радость впереди.

Только небо, только ветер,

Только радость впереди.

Взмывая выше ели,

Не ведая преград,

Крылатые качели

Летят, летят, летят.

Крылатые качели

Летят, летят, летят.

1979г.

Бьют часы на старой башне,

Провожая день вчерашний,

И звонят колокола.

Провожая день вчерашний,

Бьют часы на старой башне,

Будет, будет даль светла!

Бой часов, как ключик золотой,

Двери утра весело открой,

Окна утра настежь распахни,

Сумрак ночи с улиц прогони.

Бьют часы на старой башне,

То, что ночью было страшно -

Светом залито дневным.

То, что ночью было страшным -

Стало теплым и домашним,

Стало милым и смешным.

Бой часов, как ключик золотой,

Двери утра весело открой,

Окна утра настежь распахни,

Сумрак ночи с улиц прогони.

Бьют часы на старой башне,

В этом мире должен каждый

Не спешить, не отставать.

В этом мире должен каждый

Слушать время и отважно,

В ногу с временем шагать.

Бой часов, как ключик золотой,

Двери утра весело открой,

Окна утра настежь распахни,

Сумрак ночи с улиц прогони.

Бьют часы на старой башне,

Провожают день вчерашний,

И звонят колокола!

Бьют часы на старой башне,

Бьют часы на старой башне.

1979г.

• Тематика: "Колокола" затрагивает темы дружбы, мечты и желаний. В песне звучит мотив надежды и стремления к чему-то светлому и хорошему. Она передает атмосферу радости и беззаботности, что соответствует общему настроению фильма.
• Сюжетная связь: В контексте сюжета "Приключений Электроника" песня исполняется в моменты, когда герои осознают важность дружбы и взаимопомощи. Она подчеркивает эмоциональную связь между персонажами и их стремление к гармонии и пониманию.
• Музыка и исполнение: Музыка "Колокола" имеет мелодичный и жизнерадостный характер. Песня исполняется с легкостью и задором, что делает её привлекательной для детей и создает позитивное настроение.

Над нами солнце светит -

Не жизнь, а благодать!

Тем, кто за нас в ответе,

Давно пора понять,

Тем, кто за нас в ответе,

Давно пора понять:

Мы - маленькие дети,

Нам хочется гулять.

А нам говорят, что катет

Короче гипотенузы.

А я говорю вам: - Хватит!

Устал я от этой обузы!

Ах, встать бы на рассвете,

Убрать бы в стол тетрадь!

Тем, кто за нас в ответе,

Давно пора понять,

Тем, кто за нас в ответе,

Давно пора понять:

Мы - маленькие дети,

Нам хочется гулять!

А нам говорят - Афины

Войной пошли на Спарту,

А я говорю: - Покинуть

Хочу поскорее парту!

Слова упрямо эти

Я буду повторять.

Тем, кто за нас в ответе,

Давно пора понять,

Тем, кто за нас в ответе,

Давно пора понять:

Мы - маленькие дети,

Нам хочется гулять.

А нам говорят, что Волга

Впадает в Каспийское море,

А я говорю, что долго

Не выдержу этого горя.

Чтоб стать, говорят, человеком,

Шагать надо в ногу с веком.

А мы не хотим шагать,

Нам хочется гулять!

1979г.

• Тематика: Песня "Мы маленькие дети" посвящена детству, беззаботности и радости, которые сопутствуют этому этапу жизни. В ней звучит легкость и игривость, что отражает восприятие мира глазами детей. Песня подчеркивает важность дружбы и совместных игр, а также ту уникальную атмосферу, которую создают детские мечты и фантазии.
• Сюжетная связь: В контексте сюжета "Приключений Электроника" песня исполняется в моменты, когда герои наслаждаются своим детством и взаимодействуют друг с другом. Она помогает передать атмосферу радости и веселья, которая царит среди детей, и показывает, как они воспринимают мир вокруг себя.
• Музыка и исполнение: Музыка "Мы маленькие дети" имеет жизнерадостный и мелодичный характер. Исполнение песни наполнено энергией и задором, что делает её привлекательной для детей и создает позитивное настроение.

До чего дошёл прогресс —

До невиданных чудес:

Опустился на глубины

И поднялся до небес

Позабыты хлопоты,

Остановлен бег.

Вкалывают роботы,

А не человек!

До чего дошел прогресс:

Труд физический исчез,

Да и умственный заменит

Механический процесс!

Позабыты хлопоты,

Останoвлен бег.

Вкалывают роботы,

А не человек!

До чего дошел прогресс:

Было времени в обрез,

А теперь гуляй по свету —

Хочешь — с песней, хочешь — без!

Позабыты хлопоты,

Остановлен бег…

Вкалывают роботы,

Счастлив человек!

1979 г.

• Тематика: Песня "До чего дошёл прогресс" отражает тему технологического прогресса и его влияния на жизнь людей. В ней поднимается вопрос о том, как новые технологии и достижения науки могут изменять повседневную жизнь, а также о том, как они влияют на человеческие отношения и эмоции. Текст песни наполнен ироничным и веселым настроением, что создает легкую и непринужденную атмосферу.
• Сюжетная связь: В контексте сюжета "Приключений Электроника" песня исполняется в моменты, когда главный герой, робот Электроник, сталкивается с различными ситуациями, связанными с его "роботизированной" природой. Песня подчеркивает контраст между машиной и человеком, а также поднимает вопросы о том, что значит быть человеком в мире технологий.
• Музыка и исполнение: Музыка "До чего дошёл прогресс" имеет запоминающийся и мелодичный характер, с элементами весёлого ритма. Исполнение песни наполнено энергией и задором, что делает её привлекательной для детей и создает позитивное настроение.