Постарела мать за много лет,

А вестей от сына нет и нет.

Но она всё продолжает ждать,

Потому что верит, потому что мать.

И на что надеется она?

Много лет, как кончилась война.

Много лет, как все пришли назад,

Кроме мёртвых, что в земле лежат.

Сколько их в то дальнее село,

Мальчиков безусых, не пришло.

…Раз в село прислали по весне

Фильм документальный о войне,

Все пришли в кино — и стар, и мал,

Кто познал войну и кто не знал,

Перед горькой памятью людской

Разливалась ненависть рекой.

Трудно было это вспоминать.

Вдруг с экрана сын взглянул на мать.

Мать узнала сына в тот же миг,

И пронёсся материнский крик;

— Алексей! Алёшенька! Сынок! —

Словно сын её услышать мог.

Он рванулся из траншеи в бой.

Встала мать прикрыть его собой.

Всё боялась — вдруг он упадёт,

Но сквозь годы мчался сын вперёд.

— Алексей! — кричали земляки.

— Алексей! — просили, — добеги!..

Кадр сменился. Сын остался жить.

Просит мать о сыне повторить.

И опять в атаку он бежит.

Жив-здоров, не ранен, не убит.

— Алексей! Алёшенька! Сынок! —

Словно сын её услышать мог…

Дома всё ей чудилось кино…

Всё ждала, вот-вот сейчас в окно

Посреди тревожной тишины

Постучится сын её с войны.

Первой исполнительницей песни стала солистка днепропетровского ансамбля «Водограй» Людмила Артеменко, которая представила в 1972 году песню на фестивале «Алло, мы ищем таланты!» В 1973 году на конкурсе артистов эстрады в Минске песня прозвучала в авторском исполнении.

В 1972 году во время гастролей в Москве София Ротару познакомилась с Евгением Мартыновым, который предложил ей несколько песен, в том числе и «Балладу о матери». Песня певице понравилась, и она включила ее в свой репертуар. Песня была также предложена Эдите Пьехе, но после того, как та случайно услышала исполнение Софии Ротару, она отказалась от записи.

В 1974 году песня в исполнении Софии Ротару стала финалистом «Песни года. В том же году была издана на миниальбоме и вошла в третий диск-гигант певицы. Исполнение песни Софией Ротару, сдержанное, но вместе с тем эмоциональное, многие считают каноническим. Версии с «Песни-74» и альбомная отличаются аранжировками. Студийная версия для альбома и радиофонда записаны с участием оркестра «Мелодия» п/у Георгия Гараняна, с которым София Ротару записала большое количество песен периода начала-середины 70-х годов. В заключительном концерте «Песни-74» песня исполнена в сопровождении ЭСО ЦТ и ВР п/у Ю. В. Силантьева, которое несколько отличается от студийной версии более активным участием ударных, более медленным темпом центральной части и вообще, более приближено к авторской аранжировке.

София Ротару активно исполняла «Балладу о матери» до конца 70-х годов. Песня входила во все концертные программы тех лет, часто звучала по радио. Известна съемка для передачи «Служу Советскому Союзу», в которой певица исполняет песню на фоне зимнего заснеженного поля. Сама она вспоминала, что ее сын не смог отделить образа героини песни от образа певицы и постоянно спрашивал: «Мама, почему ты зовешь какого-то Алешеньку? Меня же Руслан зовут». Музыковед Р. Виккерс отмечал, что такое же смешение образов происходило у взрослых слушателей.

«Балладу о матери» также исполняли Евгений Мартынов, Лев Лещенко, Леонид Сметанников, Аида Ведищева, Иосиф Кобзон, Зара. Песня прозвучала третьем сезоне шоу «Голос» в исполнении Валентины Бирюковой. Лев Лещенко записал эту песню для первого альбома-гиганта «Поет Лев Лещенко» (1974). Вариант Лещенко отличается большой эмоциональной сдержанностью и суровостью, несколько необычной для артиста. Сам Евгений Мартынов записал эту песню студийно только в 1977 году, несмотря на то, что регулярно исполнял её в концертах.

А мы с тобой, брат, из пехоты,

А летом лучше, чем зимой.

С войной покончили мы счеты…

Бери шинель — пошли домой.

Война нас гнула и косила.

Пришел конец и ей самой.

Четыре года мать без сына…

Бери шинель — пошли домой.

К золе и пеплу наших улиц

Опять, опять, товарищ мой,

Скворцы пропавшие вернулись…

Бери шинель — пошли домой.

А ты с закрытыми очами

Спишь под фанерною звездой.

Вставай, вставай, однополчанин,

Бери шинель — пошли домой.

Что я скажу твоим домашним,

Как встану я перед вдовой?

Неужто клясться днем вчерашним?

Бери шинель — пошли домой.

Мы все — войны шальные дети,

И генерал, и рядовой

Опять весна на белом свете…

Бери шинель — пошли домой.

Булат Шалвович часто писал о войне; ей было посвящено дебютное стихотворение поэта «Нам в холодных теплушках не спалось». Песня «Бери шинель, пошли домой» была написана Окуджавой в 1975 году для фильма режиссёра Гавриила Егиазарова «От зари до зари», рассказывающем о герое-фронтовике Фёдоре Васильевиче Рожнове.

Через пару лет с Левашовым связался Леонид Быков, работавший над фильмом «Аты-баты, шли солдаты...».

Как выяснилось, он по радио услышал мою песню. Она ему очень понравилась, он под неё уже отснял сотни метров плёнки на натуре. Его звонок был ничем иным, как предложением мне стать композитором фильма. Когда я ему сказал, что песня «Бери шинель» из другого кинофильма «От зари до зари», он просто лишился дара речи.

Тем не менее, сокращённый вариант песни прозвучал в финальной сцене фильма. После этого песня зазвучала не только в радиопередачах, но и на концертных площадках, с телевизионных экранов, на военных парадах.

Песню исполняли Алексей Покровский (фестиваль «Песня-75», записана в 1978), Иосиф Кобзон (1976), Эдуард Хиль (1977), Борис Иванов (1978), Владимир Шахрин. В 1978 году песня была записана Краснознамённым имени А. В. Александрова ансамблем песни и пляски Советской Армии].

В 2019 году для альбома-посвящения Окуджаве, выпущенного к его 95-летию, версию песни записала немецкая инди-группа Juno17, в 2020 году — сербский актёр Марко Долаш.

День Победы, как он был от нас далёк

Как в костре потухшем таял уголёк

Были вёрсты, обгорелые, в пыли

Этот день мы приближали как могли

Этот День Победы порохом пропах

Это праздник с сединою на висках

Это радость со слезами на глазах

День Победы, День Победы, День Победы

Дни и ночи у мартеновских печей

Не смыкала наша Родина очей

Дни и ночи битву трудную вели

Этот день мы приближали как могли

Этот День Победы порохом пропах

Это праздник с сединою на висках

Это радость со слезами на глазах

День Победы, День Победы, День Победы

Здравствуй, мама, возвратились мы не все

Босиком бы пробежаться по росе

Пол-Европы, прошагали пол-Земли

Этот день мы приближали как могли

Этот День Победы порохом пропах

Это праздник с сединою на висках

Это радость со слезами на глазах

День Победы, День Победы, День Победы

Этот День Победы порохом пропах

Это праздник с сединою на висках

Это радость со слезами на глазах

День Победы, День Победы, День Победы

В марте 1975 года поэт Владимир Харитонов обратился к Давиду Тухманову с предложением создать песню, посвящённую Великой Отечественной войне. Страна готовилась к 30-летию Великой Победы, и в Союзе композиторов СССР был объявлен конкурс на лучшую песню о войне.

Буквально за несколько дней до окончания конкурса Харитонов передал свои стихи соавтору. Тухманов очень быстро написал музыку, и песня успела прозвучать на последнем прослушивании конкурса. Её исполнила жена Тухманова, поэтесса и певица Татьяна Сашко. Но никакого места песня «День Победы» не заняла. Прослушивание песни вызывало болезненно острую реакцию старших коллег Тухманова, против песни прозвучали резкие высказывания, о чём вскоре стало известно на Гостелерадио.

По воспоминаниям Юрия Константиновича Захарова, одного из основателей вокально-инструментального ансамбля «Лейся, песня», «в марте 1975 года Давид Фёдорович Тухманов принёс свою нотную партитуру с набросками аранжировки будущего произведения „День Победы“, которая затем была доработана совместно с музыкантами „Лейся, песня“ и практически сразу, в марте, записана в Московском „Доме радио“. А в мае 1975 года песня прозвучала в эфире на радиостанции в исполнении вокально-инструментального ансамбля „Лейся, песня“»

Примерно в это же время на «День Победы» обратил внимание Лев Лещенко. Позже он вспоминал:

«Ко мне подошел один из редакторов „Юности“ и сказал, что есть хорошая песня, которую зарубили на худсовете. Я заинтересовался, кто её записал. Оказалось, что Таня Сашко, жена композитора Давида Тухманова. Спрашиваю, а есть клавир какой-то. Да, говорят, есть и клавир, и партитура — вон они лежат. Я с Тухмановым даже не стал тогда разговаривать. Просто сказал, хорошо, возьму её в поездку, может, что и удастся. Буквально в поездке мне ребята из „Мелодии“ сделали лёгкую аранжировку, и мы решили попробовать. В конце апреля 1975-го в Алма-Ате состоялась премьера песни. Я увидел, что с залом творится нечто невероятное».

По воспоминаниям современников, причина была в музыке и её авторе. Если поэт Харитонов был фронтовиком, ветераном войны, песни на его стихи ещё в 1950-е годы писали увенчанные лаврами композиторы (Анатолий Новиков, Вано Мурадели и другие), то композитор Тухманов был молодым автором, известным в первую очередь по эстрадным шлягерам. В те времена музыкальную политику государства определяло руководство Союза композиторов — в основном это были пожилые люди (правда, тогдашний председатель правления Союза композиторов РСФСР Родион Щедрин, 1932 года рождения, старше Тухманова всего лишь на восемь лет). Возраст в 30 с небольшим лет тогда считался «незрелым».

Леонид Сметанников исполнил песню на съёмках передачи «Голубой огонёк» в канун 9 мая 1975 года. Это исполнение вызвало массу восторженных писем, но долго так и оставалось единственным исполнением в телеэфире.

Лишь в ноябре 1975 года на концерте, посвящённом Дню милиции, Лев Лещенко исполнил «День Победы» в прямом эфире. Публика сразу приняла песню, и «День Победы» был исполнен ещё раз на «бис». После этого песню стала петь вся страна. Песня стала лауреатом фестиваля «Песня-75». После этого в течение всего 1976 года на Гостелерадио приходило множество писем с просьбой повторить эту песню, что и было сделано на фестивале «Песня-76».

Среди других исполнителей «Дня Победы» — Иосиф Кобзон, Муслим Магомаев, Юрий Богатиков, Юрий Гуляев, Эдита Пьеха.

Леонид Ильич Брежнев высоко отзывался о песне; после окончания одного из военных парадов на Красной площади по случаю 9 Мая он сказал Владимиру Харитонову: «Нас не будет, Володя, а народ будет петь твою песню». Владимир Шаинский отмечал: «Песня как бы повернула время вспять. И хотя написана была через три десятилетия после войны, кажется, что именно с ней мы победили».

Существует также польская версия песни (польск. Dzień Zwycięstwa) в переводе Виктора Максимкина (Wiktor Maksymkin), исполнявшаяся Центральным художественным ансамблем Войска Польского во время фестиваля солдатской песни в Колобжеге. На этом фестивале, в 1981 году, также исполнили польско-русскую версию.

В 2016 году песня «День Победы» в исполнении Льва Лещенко стала победителем XI Всероссийского фестиваля «Катюша» в специальной номинации «Звезда России» как лучшая песня о Великой Отечественной войне.

Во фразе «праздник с сединою на висках» отображены одновременно чувства радости и гордости за выдержку, стойкость, мужество страны и переживших войну, которая воспринимается как рана, и боль от потерь в ней, как и седина, необратима. Некоторые фрагменты песни используются в качестве прецедентных.

В результате проведённого в 2015 году журналом «Русский репортёр» социологического исследования, текст «Дня победы» занял пятое место в хит-параде самых популярных в России стихотворных строк, включающем, в числе прочего, русскую и мировую классику.

В песне упоминается мартеновская печь как символ тяжёлой промышленности, которая была особенно важна для СССР во время Великой Отечественной войны.

Весна сорок пятого года,

Как ждал тебя синий Дунай.

Народам Европы свободу

Принес жаркий солнечный май.

На площади Вены спасенной

Собрался народ стар и млад,

На старой израненной в битвах гармони

Вальс русский играл наш солдат.

Помнит Вена, помнят Альпы и Дунай

Тот цветущий и поющий яркий май.

Вихри венцев в русском вальсе сквозь года

Помнит сердце, не забудет никогда.

Легко, вдохновенно и смело

Солдатский вальс этот звучал,

И Вена кружилась и пела,

Как-будто сам Штраус играл.

А парень с улыбкой счастливой

Гармонь свою к сердцу прижал,

Как-будто он волжские видел разливы,

Как-будто Россию обнял.

Помнит Вена, помнят Альпы и Дунай

Тот цветущий и поющий яркий май.

Вихри венцев в русском вальсе сквозь года

Помнит сердце, не забудет никогда.

Над Веной седой и прекрасной

Плыл вальс полон грез и огня,

Звучал он то нежно, то страстно,

И всех опьяняла весна.

Весна сорок пятого года,

Как долго Дунай тебя ждал.

Вальс русский на площади Вены свободной

Солдат на гармони играл.

Помнит Вена, помнят Альпы и Дунай

Тот цветущий и поющий яркий май.

Вихри венцев в русском вальсе сквозь года

Помнит сердце, не забудет никогда.

Помнит Вена, помнят Альпы и Дунай

Тот цветущий и поющий яркий май.

Вихри венцев в русском вальсе сквозь года

Помнит сердце, не забудет никогда.

«Народная» версия

В одном из домов освобождённой Вены советские солдаты обнаружили почти не пострадавшее пианино. Кто-то из воинов, умевший играть, открыл крышку, попробовал наиграть «Венский вальс». Получилось. И вдруг откуда-то, словно из-под земли, донеслись звуки скрипки — играли ту же самую мелодию. Не сразу, но удалось найти вход в подвал, откинули завалы — и помогли оттуда выбраться хозяину дома — музыканту — со всей его семьёй.

Австрийцы были удивлены, что советские солдаты знают музыку их Родины. Но попробовали подыграть — кто на чём мог. Вскоре с улицы присоединился аккордеон. Потом гитара — это музыку услышали проходящие мимо пехотинцы.

А вскоре прямо на улице играл сборный оркестр — скрипки, гармони, гитары, балалайки, контрабас, то самое пианино — его вытащили совместными усилиями. Играли музыку самую разнообразную, пели, плясали — Вена праздновала освобождение. Советские солдаты возлагали цветы к памятнику Иоганну Штраусу. Может, это событие и послужило мотивом для написания «Майского вальса»?

Песня родилась более 30 лет назад. Более 30 лет назад заглянул в дом композитора поэт-фронтовик Михаил Ясень и положил на стол стихотворение.

«Поэт Михаил Ясень долгое время работал над патриотическим стихотворением, положенным в основу песни. Юношеские переживания с фронтовых дорог подсказывали ритм и тональность художественных строк. Конец Великой Отечественной войны он встретил в Германии. Там и родился замысел поэтически отобразить личное и общечеловеческое, ведь война оставила след в судьбах людей всей планеты».

Когда советские войска освобождали Австрию, автору слов артиллеристу Михаилу Гольдману, известному как Михаил Ясень, был 21 год. «Я видел смерть не раз, смотрел в глаза убитых врагов и видел мёртвых наших бойцов... Вот почему родились мои песни о войне и Победе». За почти полвека творческой деятельности Михаил Ясень сочинил на русском и белорусском языках около сотни стихов о войне, многие из которых стали песнями. Среди них и «Майский вальс», который стал любимым и популярным.

Текст стихотворения сразу понравился Игорю Лученку, лёг на душу. Буквально через несколько дней мелодия была готова. «Я многим обязан Михаилу Ясеню. Вообще, в таком непростом деле, как создание песни, многое зависит от текста. Талантливый, сердечный стих воспламеняет композитора, вызывает у него горячие ответные чувства, дает толчок творческой мысли».

Когда отгремели последние залпы войны, композитору Игорю Лученку не было ещё и 7 лет, тем не менее, он познал на себе, что такое война. Свою боль за судьбу родного народа автор перенёс в музыку: необычные монументальные фигуры, высокая мысль о победе прекрасного, о вечности бытия и непобедимости Человека-трударя, характерное романтическое возвышение позитивных образов — просматриваются во фрагментах произведения. Музыка И.Лученка, в которой органично объединились лирическая мелодийность белорусского края и общественно-патриотические интонации, получила могучий духовный заряд.

Музыкальными средствами Игорь Лученок талантливо раскрыл смысл стихотворения, его художественную образность и создал оригинальное национальное произведение.

В новом вокальном произведении на обычной, раненой, как и люди, гармони солнечными звуками вальса солдат-музыкант радовал присутствовавших на улицах Вены, которая в ХVІІІ-ХІХ вв. считалась музыкальной столицей Европы. Мир принёс улыбки на лица венских горожан. Даже сам Штраус был бы рад тому, что эта европейская столица классической музыки получила вместе со свободой и прекрасную песню-посвящение, которая поразила и мягким ритмом, и той историей, что заключалась в тексте.

Волга и Дунай... Последний бастион, за которым не было для советского солдата земли, и река, протекающая по десятку стран, землю которых в течение нескольких лет топтал фашистский сапог. Именно такое сравнение в песне «Майский вальс», написанной в год 40-летия Победы:

Как будто он волжские видел разливы,

Как будто Отчизну обнял...

«Своеобразно воспринимается Дунай в песне. Он выступает символом мира, дружбы и любви. Река берет начало в южной Германии и полноводным течением духовно объединяет народы Австрии, Словакии, Венгрии, Хорватии, Сербии, Болгарии, Румынии, Молдовы, Украины. И движение её течения — как и ритм вальса: спокойно-величественное, нежно-элегантное, а кое-где и быстрое, стремительное».

Песня-праздник. Так можно охарактеризовать это произведение. Весной 45-го подводился итог 4-летней войны, которая принесла трагедию в каждый дом, разрушения городов, уничтожение памятников, разграбление музеев. Праздник освобождения Вены стал возможным только после того, как столицу Австрии полностью очистили от фашистов войска 3-го Украинского фронта. «Радость победы искристой волной промчалась по планете в майские дни — в тот период, когда земля, словно в фату, наряжается в цветение и радуется окончательной победе над зимним северным ветром. (Поэт обижался, когда в заголовке песни вальс называли „венским“, ведь „майский“ — более широкое по значимости: охватывает всю Европу, над которой может царствовать только Солнце)». А, слушая песню, мы ощущаем краски, которые «яркий, солнечный май» разбрасывает на многострадальный «голубой Дунай». «В душе поэта выкристаллизовывался образ — символ несокрушимости созидательного духа, который воплотился в музыке. Именно музыка очень тонко передает все эмоциональные переживания, раскрывает смысл нашего существования. А музыка, объединяющая все народы, в песне предстает в облике вальса».

Кем был солдат, который играл на «старой израненной в битвах гармони» перед собравшимися его послушать жителями «Вены спасенной»? Этим гармонистом мог быть любой из тысяч солдат, принесших свободу народам Европы. Сейчас это выяснить почти невозможно. А какой вальс исполнял солдат? Возможно, это были «Волны Дуная», а может «В лесу прифронтовом». Об этом в песне не сказано, только мы слышим такие слова:

Легко вдохновенно и смело

Солдатский вальс этот звучал,

И Вена кружилась и пела,

Как будто сам Штраус играл.

Стал народным «Майский вальс». Песню поют не только в нашей стране, а и в Европе, и в Америке. Она звучит в эфире, со сцен, её исполняет молодёжь и ветераны, ведь с первых же строчек эта песня запала в сердца многих, кто прошёл Европу и брал Вену и Берлин. Как точно композитор и автор слов прочли то настроение и воспоминания, которые ветераны хранят в своём сердце.

Альтернативные названия песни: «Помнит Вена», «Венский вальс», «Дунайский вальс».

Интересные факты

• Очень часто упоминается отрывок из интервью композитора песни: «Самое высшее признание, когда утверждают, что мои песни — народные. Однажды на Полесье пожилой человек, ветеран войны, сыграл мне на аккордеоне „Майский вальс“ ... „Эту песню, — сказал он, — я услышал в 45-м в Праге“. Я уточнил, что песня написана мною, в 85-м, но он стал настаивать — песня народная! И это для меня было наивысшей похвалой».

• Концерт в Кремле (правда, потом все это вырезали). В зале около 6000 мест. Я спел песню, посвящённую ветеранам. Они выстроились строем, и каждый нёс мне цветы. Уже другие артисты вышли на сцену. Но никто не посмел включить фонограмму, никто не пел. Все ждали, пока ветераны отдадут мне свои цветы. Это было для меня очень трогательно.

• Песня вошла в ТОП 100 величайших белорусских песен.

• Первоначально песня «Майский вальс» возникла на русском языке. В ансамбле «Сябры» она зазвучала по-белорусски (перевод текста сделал поэт Иосиф Скурко). Михаил Ясень решил сам перевести стихотворение. Его белорусскоязычный вариант в смысловом аспекте стал глубже, чем вариант Скурко: образ солдата-музыканта приобрёл более обобщённые черты, его мелодия вальса отображает радость и боль своего народа, она прочувствованно близкая и родная всем. Потому вокальное произведение «Майскі вальс» выглядит своеобразным символом. Оно убедительно утверждает: только духовно-интеллектуальные действия радостно расширяются, активно противостоят агрессии и побеждают.

• Песня дала название региональному фестивалю песни и музыки, который проходит в Марьиной Горке (Белоруссия)

• В г. Нижний Новгород с 2013 года проводится Открытый фестиваль духовых оркестров «Майский вальс»

• Из воспоминаний И.Лученка: «Папа и мама очень хотели, чтобы я стал музыкантом. И, что самое интересное, что моя мама любила вальсы Штрауса. И я ей потом написал „Майский вальс“ — „... помнит Вена, помнят Альпы и Дунай“. А папа любил „Полонез“ Огинского. И вот от этого корни национальных белорусских песен — „Зачарованная“, „Мой родной кут“ и т. д.»

• В шоу «Один в один» (эстрадные пародии) песня «Майский вальс» прозвучала в исполнении Марка Тишмана, который пытался перевоплотиться в образ Ярослава Евдокимова. Эфир от 10.05.2015 года

Дымилась роща под горою

И вместе с ней горел закат

Нас оставалось только трое

Из восемнадцати ребят.

Как много их, друзей хороших,

Лежать осталось в темноте,

У незнакомого поселка,

На безымянной высоте.

У незнакомого поселка,

На безымянной высоте.

Светилась, падая, ракета,

Как догоревшая звезда.

Кто хоть однажды видел это,

Тот не забудет никогда.

Тот не забудет, не забудет

Атаки яростные те

У незнакомого поселка,

На безымянной высоте.

Над нами мессеры кружили,

И было видно словно днём,

Но только крепче мы дружили

Под перекрестным артогнём.

И как бы трудно не бывало,

Ты верен был своей мечте

У незнакомого поселка,

На безымянной высоте.

У незнакомого поселка,

На безымянной высоте.

Мне часто снятся те ребята

Друзья моих военных дней.

Землянка наша в три наката,

Сосна сгоревшая над ней.

Как будто снова вместе с ними

Стою на огненной черте

У незнакомого поселка,

На безымянной высоте.

У незнакомого поселка,

На безымянной высоте.

Песня написана на основе реальных событий — боя 18 советских солдат 8-й роты 718 полка 139-й стрелковой дивизии 10-й армии Западного фронта под командованием лейтенанта Евгения Порошина против двухсот немецких солдат в ночь с 13 на 14 сентября 1943 года на высоте 224,1 (5403′31′′ с. ш. 3340′37′′ в. д.) у деревни Рубежанка Калужской области.

По воспоминаниям поэта Михаила Матусовского впервые об этом бое он услышал во время службы в газете 2-го Белорусского фронта от редактора дивизионной многотиражки Николая Чайки. Впоследствии он вспомнил об этой истории в начале 60-х годов:

А припомнилось мне все это снова, когда в начале 1960-х годов режиссёр Владимир Басов пригласил меня и композитора Вениамина Баснера работать вместе с ним над фильмом «Тишина» по одноименному роману писателя-фронтовика Юрия Бондарева. Басов попросил нас написать песню, которая как бы сфокусировала в себе фронтовую судьбу двух главных героев картины. Песню, не поражающую масштабностью и размахом событий. И тогда я вспомнил этот бой. В истории Великой Отечественной войны он только маленький эпизод, но как велико его значение!..

Композитор Вениамин Баснер вспоминал, что музыка к песне была написана не сразу, а мелодия пришла к нему в голову в поезде:

Когда третий вариант её был забракован и поэтом, и режиссёром картины «Тишина» Басовым, и старшим музыкальным редактором «Мосфильма» Лукиной. я отчаялся, хотел вообще отказаться от этой работы. Но Басов, выслушав мои сомнения, сказал, что время еще есть, и просил продолжать поиски. Сердитый, ехал я домой, в Ленинград, и вдруг по дороге, в вагоне дневного поезда, почувствовал совершенно новую мелодию... Записать её было нечем, не на чем — поэтому всю дорогу пел про себя, чтобы не забыть...

Прототипы

В ночь на 14 сентября группе из 18 бойцов 8-й роты 718 полка 139-й стрелковой дивизии была поставлена задача овладеть высотой 224,1 у деревни Рубежанка, обеспечивающей удобный выход к реке Десна. Группу составляли в основном новосибирцы, 9 работали на заводе «Сибметаллстрой» (ныне «Сибсельмаш»). Под командованием младшего лейтенанта Евгения Порошина бойцы смогли выполнить задачу и овладеть высотой, но были отсечены от основных сил 139-й стрелковой дивизии превосходящими силами противника. В течение всей ночи 18 солдат удерживали высоту, отбивая атаки превосходящих сил немцев.

К утру из состава группы остались в живых лишь двое — рядовой Герасим Лапин был отброшен разрывом снаряда под куст и найден наступающими бойцами своей дивизии живым, а сержант Константин Власов был захвачен в плен немецкими войсками (впоследствии бежал через разобранный пол вагона, воевал в партизанском отряде).

Память

К 35-летию Победы в 1980 году на месте боёв был открыт мемориальный комплекс. Мемориал сооружен по проекту скульпторов братьев Александра Дмитриевича и Николая Дмитриевича Щербаковых и архитектора Евгения Ивановича Киреева. «Безымянная Высота» является музейно-краеведческим комплексом Калужского краеведческого музея.

С 2010 года в Новосибирске реализуется проект под названием «На безымянной высоте». 18 юношей и девушек, показавших себя достойными, ежегодно отправляются к мемориалу, чтобы своими глазами увидеть места того памятного сражения. Они общаются с ветеранами, посещают музей, узнают подробности битвы.

Кино идёт, воюет взвод

Далёкий год на пленке старой

Нелёгкий путь, ещё чуть-чуть

И догорят войны пожары

Счастливый май! Любимый край

Своих солдат встречай скорее!

От ран обид Земля дрожит

Теплом души её согреем!

И всё о той весне увидел ты во сне

Пришёл рассвет и миру улыбнулся

Что вьюга отмела, что верба расцвела

И прадед твой с войны домой вернулся!

В лихом бою, в чужом краю

Пусть берегут любовь и вера

Чтоб больше их пришло живых

И рядовых, и офицеров

Придут весной, как прадед твой

И в дом родной откроют двери

Я помню свет далёких лет

В свою страну я буду верить!

И всё о той весне увидел ты во сне

Пришёл рассвет и миру улыбнулся

Что вьюга отмела, что верба расцвела

И прадед твой с войны домой вернулся!

И всё о той весне увидел ты во сне

Пришёл рассвет и миру улыбнулся

Что вьюга отмела, что верба расцвела

И прадед твой с войны домой вернулся!

Песня "О той весне" написана в самом начале 21 века - автор стихов и музыки - Елена Плотникова. Год создания –2009. Эта песня - словно взгляд из настоящего глазами современных детей - на героическое прошлое их прадедов, их нелёгкий путь к Победе в Великой Отечественной войне. Дети знают о той войне из фильмов, книг, из рассказов родственников. Почти у каждого в семье есть кто-то, кто не вернулся с войны. Много и тех, кто пришел в родной дом с Победой. Дед и прадед автора песни Елены Ильиничны воевали, дед Николай Николаевич Плотников дошел до Берлина, прадед Фёдор Павлович Пугачев, ушедший на вону 23 июня 41-го, погиб в 1942 году. В песне - надежда и вера в свою страну, благодарность за Великий подвиг солдат и офицеров. Первое исполнение песни принадлежит московскому вокальному коллективу "МультиКейс", руководит которым Елена Ильинична Плотникова (композитор, педагог Высшей категории, Лауреат музыкальных конкурсов, автор поэтических сборников) С 2009 года песня звучит на многих концертах и конкурсах по всей стране и за рубежом, выходят записи на аудио-дисках. 9 мая 2015 года во Владикавказе состоялся Юбилейный Парад Победы, на котором прозвучала песня «О той весне» в исполнении Муниципального хора мальчиков. Песня также сопровождала шествие Бессмертного полка и прозвучала очень мощно и пронзительно от имени Правнуков Великой Победы. К Юбилею Победы в мае 2015 года на Пятом Российском Федеральном телеканале снят клип на песню "О той весне" режиссера Бориса Деденёва с участием взрослых и юных артистов, получивший множество отзывов от людей разных возрастов и профессий.

На позиции девушка

Провожала бойца

Тёмной ночью простилася

На ступеньках крыльца

И пока за туманами

Видеть мог паренёк

На окошке на девичьем

Всё горел огонёк

Парня встретила дружная

Фронтовая семья

Всюду были товарищи

Всюду были друзья

Но знакомую улицу

Позабыть он не мог

"Где ж ты, девушка милая

Где ж ты, мой огонёк?"

И подруга далёкая

Парню весточку шлёт

Что любовь её девичья

Никогда не умрёт

Всё, что было загадано

Всё исполнится в срок

Не погаснет без времени

Золотой огонёк

И становится радостно

На душе у бойца

От такого хорошего

От её письмеца

И врага ненавистного

Крепче бьёт паренёк

За советскую Родину

За родной огонёк

19 апреля 1943 года в газете «Правда» было напечатано стихотворение Михаила Исаковского «Огонёк», музыку к которому стали сочинять многие композиторы и музыканты, как известные, такие как М. Блантер, А. Митюшин, Н. Макарова, Л. Шварц, И. Лаврентьев, так и любители (Н. Чугунов, В. Никитенко). Однако все эти мелоеизвестен (по утверждению М. Фрейдкина, им является Ежи Петерсбурский). Среди людей, претендовавших на авторсдии не имели ничего общего с той, с которой песня обрела популярность. Её автор неизвестен. Впервые «Огонёк» с этой мелодией прозвучал в 1947 году в исполнении Владимира Нечаева. Были выпущены грампластинки, на которых указывалось, что автор текста — Исаковский, а музыка — народная. Исаковский вспоминал, что многие люди пытались доказать, что именно они являются авторами музыки к песне. Была созвана специальная комиссия Союза композиторов, которая установила, что ни один из этих людей не мог написать её, а мелодия более всего похожа на танго «Стелла», автор которого также нтво мелодии, были В. П. Никитенко (Харьков), М. И. Никоненко (Москва), Л. В. Прокофьева (Сталинград), Н. Ф. Шибаев (Электросталь), Н. А. Капорский (Череповец) и другие.

В Японии «Огонёк» наряду с «Катюшей» является самой популярной русской хоровой песней. В 1955 году в токийском районе Синдзюку открылось песенное кафе, названное в честь песни — «Томосиби» (яп. ともしび огонёк), ставшее символом набиравшего популярность в то время хорового движения. В 1958 году песня в японском переводе прозвучала на девятом конкурсе Кохаку ута гассэн телеканала Эн-Эйч-Кей в исполнении вокального квартета Дак дакс. В настоящее время, помимо этого перевода, широко известен вариант оркестра «Катюша». Третий вариант перевода прозвучал в передаче Минна-но ута в декабре 1966 года. Его выполнил Манэё (яп. 峯陽), а исполнителями выступили Масанобу Сисикура с детским хором Сугинами. Интересно, что в Минна-но ута песня была названа русской народной.

Обычно русские песни исполняются в Японии в более медленном темпе, чем в России, и на «Огоньке» это особенно заметно. По мнению Сигэми Яманоути, исполнявшей песню вместе с аккомпанировавшим ей русским музыкантом, «Огонёк» — самая трудная песня в этом отношении.

Помимо вышеупомянутых, песня исполнялась одной из известнейших вокалисток Японии Хибари Мисорой.

Как-то летом на рассвете

Заглянул в соседний сад

Там смуглянка-молдаванка

Собирает виноград

Я краснею, я бледнею

Захотелось вдруг сказать

Станем над рекою

Зорьки летние встречать!

Раскудрявый клен зеленый, лист резной

Я влюбленный и смущенный пред тобой

Клен зеленый, да клен кудрявый

Да раскудрявый, резной!

А смуглянка-молдаванка

Отвечала парню в лад

- Партизанский, молдаванский

Собирается отряд

Нынче рано партизаны

Дом покинули родной

Ждет тебя дорога

К партизанам в лес густой

Раскудрявый клен зеленый - лист резной

Здесь у клена мы расстанемся с тобой

Клен зеленый, да клен кудрявый

Да раскудрявый, резной

И смуглянка-молдаванка

По тропинке в лес ушла

В том обиду я увидел

Что с собой не позвала

О смуглянке-молдаванке

Часто думал по ночам

Вдруг свою смуглянку

Я в отряде повстречал

Раскудрявый клен зеленый, лист резной

Здравствуй, парень, мой хороший, мой родной

Клен зеленый, да клен кудрявый

Да раскудрявый, резной!

Раскудрявый клен зеленый, лист резной

Здравствуй, парень, мой хороший, мой родной

Клен зеленый, да клен кудрявый

Да раскудрявый, резной!

Песня была частью сюиты, написанной композитором Анатолием Новиковым и поэтом Яковом Шведовым в 1940 году по заказу ансамбля Киевского особого военного округа. В ней воспевалась девушка-партизанка времён гражданской войны, а вся сюита посвящалась Г. И. Котовскому. Однако песня в довоенные годы так и не исполнялась. Клавир её был утерян, у авторов остались только черновики. Композитор вспомнил об этой песне через четыре года, когда ему позвонил художественный руководитель Краснознамённого ансамбля А. В. Александров и попросил показать песни для новой программы своего коллектива. В числе других Новиков показал и «Смуглянку», которую прихватил на всякий случай. Но именно она и понравилась Александрову, который тут же начал её разучивать с хором и солистами.

Впервые ансамбль спел песню в Концертном зале имени Чайковского в 1944 году. Запевал её солист Краснознамённого ансамбля Николай Устинов, которому песня эта в значительной степени обязана своим успехом. Концерт транслировался по радио. «Смуглянку» услышало, таким образом, очень много людей. Её подхватили в тылу и на фронте. Песня, в которой говорилось о событиях Гражданской войны, была воспринята как песня о тех, кто боролся за освобождение Молдавии в Великую Отечественную войну.

После войны песня «Смуглянка» в разных обработках входила в репертуар таких известных исполнителей, как Иосиф Кобзон, София Ротару, Надежда Чепрага, Zdob şi Zdub и многие другие. Песня звучала в кинофильме 1973 года «В бой идут одни „старики“» (согласно сюжету, один из главных героев фильма, молодой лётчик, знакомит с этой песней свою эскадрилью и тут же получает прозвище Смуглянка; она звучит за кадром во время показа титров к фильму в исполнении Мурада Садыкова), а также и в четвёртой части киноэпопеи «Солдаты свободы» 1977 года, где песня исполняется на концерте перед началом Ясско-Кишинёвской операции (в роли солистки — Валентина Толкунова). В 1975 году песня в исполнении Мики Евремовича и Софии Ротару стала лауреатом фестиваля «Песня-75» (один из редких случаев, когда песня была повторена на бис).

Эх, дороги...

Пыль да туман

Холода, тревоги

Да степной бурьян

Знать не можешь

Доли своей

Может, крылья сложишь

Посреди степей

Вьётся пыль под сапогами

Степями, полями

А кругом бушует пламя

Да пули свистят

Эх, дороги...

Пыль да туман

Холода, тревоги

Да степной бурьян

Выстрел грянет

Ворон кружит:

Твой дружок в бурьяне

Неживой лежит...

А дорога дальше мчится

Пылится, клубится

А кругом земля дымится

Чужая земля

Эх, дороги...

Пыль да туман

Холода, тревоги

Да степной бурьян

Край сосновый

Солнце встаёт

У крыльца родного

Мать сыночка ждёт

И бескрайними путями

Степями, полями

Всё глядят вослед за нами

Родные глаза

Эх, дороги...

Пыль да туман

Холода, тревоги

Да степной бурьян

От героев былых времён

Не осталось порой имён.

Те, кто приняли смертный бой,

Стали просто землёй и травой.

Только грозная доблесть их

Поселилась в сердцах живых,

Этот вечный огонь,

Нам завещанный одним,

Мы в груди храним.

Погляди на моих бойцов,

Целый свет помнит их в лицо.

Вот застыл батальон в строю,

Снова старых друзей узнаю.

Хоть им нет двадцати пяти,

Трудный путь им пришлось пройти.

Это те, кто в штыки

Поднимался, как один,

Те, кто брал Берлин.

Нет в России семьи такой,

Где б не памятен был свой герой,

И глаза молодых солдат

С фотографий увядших глядят.

Этот взгляд словно высший суд

Для ребят, что сейчас растут.

И мальчишкам нельзя

Ни солгать, ни обмануть,

Ни с пути свернуть.

Мне кажется порою, что солдаты

С кровавых не пришедшие полей,

Не в землю нашу полегли когда-то,

А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времен тех дальних

Летят и подают нам голоса.

Не потому ль так часто и печально

Мы замолкаем глядя в небеса?

Летит, летит по небу клин усталый,

Летит в тумане на исходе дня.

И в том строю есть промежуток малый -

Быть может это место для меня.

Настанет день и журавлиной стаей

Я поплыву в такой же сизой мгле.

Из-под небес по-птичьи окликая

Всех вас, кого оставил на земле.

Мне кажется порою, что солдаты

С кровавых не пришедшие полей,

Не в землю нашу полегли когда-то,

А превратились в белых журавлей.

Автор текста (слов): Гамзатов Р.

Композитор (музыка): Френкель Я.П

Мне кажется порою, что солдаты,

С кровавых не пришедшие полей,

Не в землю нашу полегли когда-то,

А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времен тех дальних

Летят и подают нам голоса.

Не потому ль так часто и печально

Мы замолкаем, глядя в небеса?

Летит, летит по небу клин усталый —

Летит в тумане на исходе дня,

И в том строю есть промежуток малый —

Быть может, это место для меня!

Настанет день, и с журавлиной стаей

Я поплыву в такой же сизой мгле,

Из-под небес по-птичьи окликая

Всех вас, кого оставил на земле.